«Роллс-ройс» сорвался с места и быстро понесся по направлению к Пеппердину, миновал университетские корпуса, вырвался на просторное шоссе и помчался к греческому перекрестку, свернул налево, проехал еще немного по пустынной улице и остановился перед освещенным входом в заведение под названием «Ла Скала».
В ресторанчике их уже ждали. Жан, сын владельца и метрдотель, отдавал последние распоряжения по кухне. Завидев гостей, он устремился им навстречу.
— Добро пожаловать, мистер Латхам! Как хорошо, что вы решили перекусить у нас! В вашем распоряжении лучший столик. Проходите вон туда, поближе к окну… — щебетал метрдотель, помогая Латхаму пробираться между столиками.
Эмма продолжала свой путь вслед за ними в одиночестве, словно была посторонней. В этом ресторанчике наслаждались вкусной пищей и музыкой люди, для которых в Малибу не было никаких секретов. Они все друг друга знали лично либо понаслышке. И сейчас все следили за Латхамом, смотря ему вслед и перешептываясь. Он как раз проходил мимо одного из таких столиков, за которым сидела группа людей, удивительно похожих на крыс. И по повадкам, и по внешнему облику.
— И тут Алабама… — донеслось до ушей Дика Латхама.
Он резко остановился и даже смог крутануться на каблуках. Бедный Жан, он же метрдотель, замер в испуге, ожидая, что сейчас вся эта мощная фигура обрушится с кулаками на его гостей, а дальше последует всеобщий разгром и беспорядок… Он даже зажмурился, настолько реально он себе это представил. Но пока Дик Латхам лишь грозно возвышался над столиком, переводя свой горящий взор с одного бледного лица на другое. Перепугавшаяся до смерти компания сидела тихо за столом, уткнувшись в свои тарелки. Никто из них не собирался взять на себя смелость взглянуть в багровое от гнева лицо миллиардера.
— Кто упомянул здесь имя Алабамы? — раздался в наступившей тишине громкий голос Латхама.
Коричневая крыса, что сидела прямо под Латхамом, подавилась куском мяса. Напротив, другая крыса, чуть посветлее, нервно засмеялась. Остальные, быстро переглянувшись, просто затаились над своими тарелками.
На Латхама сейчас страшно было смотреть. Он полностью утратил контроль над собой. Ему сейчас было невозможно ничего объяснить, ничего доказать. Вполне возможно, что эти люди, которые имели несчастье попасть в его поле зрения, ничего общего и не имели с Алабамой. Они вполне могли быть такими же противниками его, как, впрочем, и Латхама. Сам же Латхам накручивал себя и раздувал пламя ярости.
— Эй вы! Передайте вашему другу Алабаме, чтобы он не преувеличивал значение своей победы. Ему просто повезло. Но у него больше такое не получится, и Дик Латхам это гарантирует! Все поняли? Так и передайте, что я лично позабочусь об этом… — гремел в тишине ресторана грозный голос миллиардера, с трудом державшегося на ногах и нависшего над перепуганными до смерти гостями ресторана «Ла Скала».
Латхам почувствовал при этих словах неописуемую легкость мысли и духа. Он был почти Богом! Он мог метать громы и молнии с небес и поражать всякого, осмелившегося перечить ему, пересечь ему дорогу… Он уже знал, что надо сделать. Тут уже не осталось места колебаниям.
Да, Латхам это отлично понял, осознал. Теперь вопрос заключался не в том «как», а «когда».
В это время метрдотель уже пришел в себя настолько, что смог оценить реальную картину урона, нанесенного его заведению миллиардером. Гости из Лас-Вегаса, только что вошедшие в зал, попятились и быстро исчезли в дверях, даже не заглянув внутрь ресторана. Другие быстро заканчивали свой ужин и торопливо собирались уходить. Метрдотель вцепился в плечо Латхама и почти силой поволок того к его столику. Латхам шел как лунатик, он был пьян до потери сознания. Метрдотель этого ничего не видел, он просто хотел убрать Латхама с глаз посетителей. |