— Тогда пойдем прогуляемся по берегу. Теперь я твой босс, и ты должна развлекать меня, — сказала Эмма со смехом и две новые подруги, взявшись за руки, вышли через решетчатые французские двери на песок частной волейбольной площадки, огражденной забором. Солнце освещало их на фоне темно-зеленого океана. Чистый воздух наполнял их легкие.

— А я люблю кататься на доске по волнам, — неожиданно сказала Эмма.

— Что? — не веря ушам, переспросила Пэт.

— Что слышала! Это так здорово! Крепкие мускулы, волосы, развевающиеся на ветру, морская соль на губах! С того самого момента, как я приехала в Малибу, я ни о чем другом и не мечтаю! — звонко смеясь, воскликнула Эмма, стремясь перекричать шум волн.

— Эмма, ты шутишь! А как у тебя дела с Диком Латхамом? Похоже, у вас что-то завязалось? — ввернула Пэт.

— Он слишком хорош, чтобы поверить в его добрые намерения, — задумчиво произнесла Эмма, усаживаясь на краешек серфинга, выброшенный волнами на песчаный берег океана.

Что имела в виду Эмма? Что Латхаму нравились девушки в десять раз красивей Эммы, типа Пэт Паркер? Что ему нравился именно такой тип женщин, и он не сводил глаз с лица и фигуры Пэт с тех самых пор, как она только появилась? Девушек типа Паркер, чей заработок в двадцать пять раз меньше, чем у Эммы…

— Послушай, иногда, раз в год, люди бывают добрыми, — сказала Пэт.

— Ну, я не думаю, что Дик такой уж хороший. Нет, хорошо, что он богат, что он крепкий мужчина, хорошо, что он прекрасно выглядит. Хорошо, что он знает, что нужно женщине для счастья. Но мне все же кажется, что он очень плохой человек.

— У тебя с ним связь? — спросила Пэт. Она еще никогда не встречала более открытого человека, и с головокружительной скоростью узнавала все тайны Эммы, даже самые интимные.

— Нет, у меня с ним ничего не было до тех пор, пока однажды он не позвонил мне и не предложил приехать в Малибу. И мы полетели сюда самолетом. Там все и произошло.

— Не может быть, — не поверила Пэт, глядя на подругу широко раскрытыми от любопытства глазами.

— Нет, может. Там, в миле от земли, мы и познали друг друга.

— Но почему, как все…

— С превеликими трудностями и всевозможными ухищрениями. Дик сказал, что всегда хотел это попробовать, а я, как его работник, не стала ему противиться. Признаться, приятного было мало. Но цель оправдывает средства. После этого я смогу добиться многого. А он почувствовал себя членом весьма необычного, я сказала бы, «возвышенного» клуба, — рассмеялась Эмма. — Ну и потом, это была хорошая зарядка и разминка для затекших мускулов. Так что нет худа без добра. Теперь такая воздушная акробатика практикуется в небе Америки.

— Боже! Эмма, ты рассказываешь невозможные вещи. В это так трудно поверить! Я всегда считала Латхама крайне холодным и невозбудимым человеком. Я даже и представить его не могу…

Пэт старательно пыталась представить Дика Латхама в некотором положении, но ей это никак не удавалось. Определенно у Латхама были какие-то сложности. У него всегда были женщины, но, возможно, результат не всегда оправдывал их ожидания. У Эммы был великолепно подвешенный язык и острый ум, но она по всем статьям резко отставала от тех длинноногих красавиц, что гроздьями висели на его руках на многих журнальных фотографиях. Тут было над чем подумать. Что это? Поиски чего-то новенького? Вызов? Просто дурные манеры? Пока ответа на это не было.