— Я знаю, как ответить на ваши два последних вопроса, — произнесла она. Понять, что она имела в виду, было совсем нетрудно. Глядя на Тони, она облизала характерным жестом губы. Затем она перевела свой взор на Пэт, и губы ее плотно сжались.

Пэт вздохнула, что же, она примет вызов. Дик Латхам мгновенно оценил ситуацию и, как всегда, оказался в нужном месте и в нужный момент. Ему вовсе не хотелось, чтобы божественная Мелисса в пылу ссоры загнала себя в угол и отказалась бы работать в одном журнале с Пэт. Он всегда считал, что нельзя эмоции смешивать с бизнесом.

— Да, Пэт, совсем забыл тебя спросить об одной вещи. Ты уже приготовила что-нибудь для первого номера журнала? — спросил он тоном человека, только что впервые увидевшего присутствующих гостей. — Мне хотелось бы взглянуть на твою работу. — И его спокойный тон, и умелый перенос предмета разговора на конкретное дело помогли сгладить наметившиеся было острые углы.

Пэт сумела остановиться и избежать прямой ссоры. Так, о чем ее спрашивал Латхам? Ах да, о ее работе. Но стоит ли об этом говорить за столом? А почему бы и нет? Размышляя таким образом, Пэт заговорила. Причем то, что она сказала, было неожиданностью для всех, включая и ее саму.

— Я хотела бы предложить на ваш суд фотоэссе о Тони Валентино. Снимки получились великолепные, но у меня возникла проблема с самим Тони. Он не дает разрешения на их публикацию.

Пэт не могла заставить себя взглянуть на Тони. Она сейчас играла грязно. Она пыталась заставить присутствующих повлиять на Тони. Это было нечестной игрой, и Пэт это понимала. Но ее попытка могла оказаться успешной. Сердце ее молотом стучало в ушах. Их будущее, их любовь с Тони сейчас стояла на кону.

Как всегда, первой среагировала Мелисса Вэйн.

— Боже! Как все складывается замечательно. Похоже, что мне уже понравился ваш новый журнал «Нью селебрити», если вы хотите действительно сделать то, что сейчас предложили! Я сейчас полностью удовлетворена! — Мелисса в восторге вцепилась в плечо Латхама.

Тони ничего на это не ответил, как если бы не замечал интереса к себе. Его выручила Элисон Вандербильт.

— А мажет, он считает эти снимки очень личными! — неожиданно заявила девушка со слезами на глазах.

Ее голос был глухим и сдавленным от волнения. Весь ее вид обвинял Пэт в предательстве. С ее точки зрения худшего поступка в мире не существовало, и она не скрывала своего отвращения к этой плебейке-фотографу. И еще Элисон бросилась в бой потому, что эта девица покусилась на Тони и осмелилась его украсть!

— Да, именно так! — подтвердил Тони и враждебно оглядел Пэт, когда та все-таки нашла в себе силы посмотреть ему в глаза.

— Эй, детки! Не надо быть такими буржуазными! — раздался голосок Мелиссы Вэйн. Она смеялась над развитием событий. — Вы ведете себя как мещане прошлого века. Если у вас есть талант, неважно в чем — в красоте, в уме, еще в чем-либо, его нельзя зарывать в землю. Его надо нести людям, вот как я это делаю! — И Мелисса с гордостью выставила вперед великолепную грудь, обтянутую тонкой материей. Пэт подавила искушение прийти на помощь подавленной Элисон. Мелисса же весьма неожиданно приняла в этой стычке сторону Пэт. Однако Мелисса применила свое главное оружие в битве за Тони.

— А вы снялись бы обнаженной для «Плэйбоя»? — неожиданно спросил Тони у Мелиссы. Он постарался вложить в свой вопрос злость на вмешательство Мелиссы, однако у него это не получилось. Он все же был покорен этой женщиной. Нет, он ей открыто восхищался! Она действительно была женщиной, созданной для мужчины. Она понимала это, все понимали это. И она любила мужчин…

— А я уже снималась. Это была моя первая роль, — просто призналась актриса.