Валерий Гуров. Малолетка. Не продавайся
Глава 1
В прошлый раз в этот день Игоря убили через час. Сейчас у меня был час, чтобы всё это переиграть. Лето девяносто третьего в нашем детдоме пахло пылью, жаром и котлетой из столовки. На моём гипсе, с внутренней стороны запястья, синело шариковой ручкой: «Не продавайся». В прошлый раз я это уже просрал. В детдоме все жили одним: вот-вот начнётся настоящая жизнь. Я уже знал другое: иногда всё решает одна вовремя прожитая минута. Игорь верил красиво — широко, по-дурацки, с горящими глазами. В прошлый раз именно это в нём и убили первым. Тогда он ещё ничего не знал и сказал: — Ничего, пацаны, заживём по-людски! Лёха влез сразу — быстро, жадно, уже примеряя на себя чужую красивую жизнь как свою. Если в воздухе пахло шансом, он всегда лез первым. — Тачка будет у меня «девятка» вишнёвая. И шмот — фирма. Кроссы — не «Абибас» с рынка, а нормальные. И жвачку буду блоками брать… Я ждал нужной минуты. Левая рука чесалась под гипсом, но сейчас это была не помеха, а часть хода. — Улыбайтесь, ребята, это же память, — позвала Аня своим медовым голосом. Аня держала на плаву весь этот дурдом — и мелких, и нас. Она подняла «Полароид» — чёрную, дорогую штуку, которая в нашем дворе выглядела как вещь из другой жизни. Мы стояли во дворе втроём — я, Игорь и Лёха. Последний снимок до того, как этот день сломается. И в этот момент из окна главного корпуса загрохотал Наговицын: — Золоткой упала с неба звезда… Песню врубили на весь двор, и вся эта орда — орущая, пыльная, вечно голодная — вдруг притихла. Младшие прилипли к окнам, как к кино. Шансон звучал как обещание взрослой жизни — дешёвое, громкое и потому особенно опасное. Аня щёлкнула, аппарат зажужжал, и карточка выползла наружу — белая, ещё слепая. Через час всё на ней уже ничего не будет стоить. Ну а пока… Лёха выхватил фото первым — конечно, первым. Он поднёс карточку к глазам, жадно следя, как проявляется изображение: — О, я тут вообще нормально вышел. Игорь сразу сунулся ему через плечо. — Дай глянуть-то. На снимке я смотрелся серьёзнее остальных. — Валер, ты чего такой? — Игорь ткнул меня локтем по-дружески. — Как будто уже всё знаешь. — Уже бандит, — подхватил Лёха и сразу полез дальше, не давая моменту остыть. У крыльца стояла Вика, и он мгновенно расправил плечи, будто его уже позвали туда, где начинается другая жизнь. — Анют, давай теперь меня отдельно. Ну или с тобой. На память. — Опять чушпанов щёлкаете? — мимоходом бросила Вика, даже не останавливаясь. Потом скользнула по нам взглядом и лениво добавила: — Пока вы тут на память щёлкаетесь, нормальные пацаны уже делом заняты. Лёха только шире заулыбался: — Меня отдельно щас щёлкнут. Я с ними кадр только порчу. Потом ткнул меня локтем и вполголоса, уже без улыбки, добавил: — Ты только не зависай. Рашпиль за такой взгляд и вломить может. Аня посмотрела на него сухо, и у неё дёрнулось веко. Она уже видела в нём то, чего сам Лёха в себе ещё не замечал. В прошлый раз я бы и этот плевок принял за входной билет. Тогда мне и одного взгляда Вики хватало, чтобы сбиться с хода. Именно на таком нас и покупали. — Лёша, не начинай… Игорь тут же сунул мне фотографию под нос. — На, глянь. Чё дупля не отбиваешь, что к чему… Я не взял. В прошлый раз взял. |
