Около бара стоял хмурый великан Умо. Посетители, желающие в этот вечер посидеть в баре, увидев владельца бара в таком состоянии, вспоминали о неотложных делах и расходились по домам. Наверное, их там очень ждали жены.

Арал остановил свой глайдер и помог мне выбраться из него. Вдруг он замер, и я услышал голос дяди Умо: — Ты где так долго возил Малого?

Голос был настолько низкий, что от него завибрировал воздух вокруг, а редкие пешеходы поспешили перейти на другую сторону дороги.

— Господин Умо, — голос Арала дрожал так, что казалось ещё пара секунд и парень упадёт в обморок. Наверное, от радости встречи с всеобщим любимцем и кормильцем Умо.

— Клянусь всеми чёрными дырами всех вселенных, я домчал его мигом, нигде не останавливаясь. Это мастер Лир задержал его. От того что он нашёл доказательство своей невиновности, Арал начал приходить в себя.

— Лир говоришь, — остановил его Умо. Голос хоть и не перешёл в ультразвуковой диапазон, но всё так же был тяжёл и страшен.

— Нет, нет, господин Умо! — уже взмолился бедняга Арал. — Вашего Малого никто не задерживал и его хорошо кормили, — спешно добавил на всякий случая паренёк. — Просто ему самому очень понравилось учиться у мастера. Вот они немного задержались.

— Точно хорошо кормили? — недоверчиво, но уже без агрессии пророкотало пространство.

— Да, очень хорошо! Малой! Ну хоть ты скажи, что никто тебя не задерживал и ты хорошо ел, — в голосе нашего бедного возничего снова послышались панические нотки.

Если честно, то я даже не помнил, как я обедал. Настолько была интересна учёба у мастера. Однако ситуация становилась взрывоопасной, и я спешно согласился: — Дядя Умо, всё хорошо! Очень вкусные у вас были пирожки, — на всякий случай добавил я. — У вас ещё не осталось таких?

Всё! Умо моментально забыл обо всём на свете. Ведь его ребёночек страдает от нехватки пирожков, он вот-вот упадёт в голодный обморок.

Уважаемый Умо схватил меня на руки и бросился в недра бара. Не помню, была на входе дверь или нет.

Никто не заметил, что в это время наш невинно пострадавший Арал пытается трясущимися руками открыть дверцы глайдера. Ничего не получалось, то ли дверь заела, то ли руки уж очень сильно тряслись. Наконец ему удалось справиться с дверцей через пару минут. И уж точно никто и никогда не узнал, что именно сегодня гонщик Арал установил абсолютный рекорд скорости передвижения по Винзуру.

Меня забыли выпустить из рук, кормили как малыша. Возможно, Умо «немного» переволновался, но даже я не рискнул сделать попытку освободиться от его понятий. Меня кормили пирогами… Или пытали пирогами. Через десять минут я взмолился: — Спасибо, я очень, очень сыт! А компотик у вас есть?

Уф, я смог переключить его внимание на компот. Умо нехотя выпустил меня из своего плена и кинулся к бармену. Тот заметался в попытке уйти от фатального для него столкновения.

— Где компот моего мальчика? — прорычало нечто в недрах бара. В ответ раздался како-то лепет. Но рык оборвал его: — Что, всего три литра?

Что-то упало, всхлипнуло и затихло. Видимо, всё в порядке. В зал аккуратно зашёл великан. В руках у него был небольшой кувшин. Вернее, в таких руках он казался небольшим.

— Ты прости, Малой, не уследил, компотика почти нет. Всего то литра три, — наш Умо так виновато смотрел на меня, что я даже не нашёл что ему ответить.

— Попей, что есть, а я уж лично наварю тебе компота. Иди, мой мальчик, отдыхай.

Я поблагодарил дядю Умо за ужин и направился к себе в комнату. По дороге я представил, сколько может наварить компотика за ночь дядя Умо.