— Как скажете Куим, — ответил я. Тем более дядя Умо, наверное, даст мне что-нибудь вкусненького.

— Вот и отлично! — повеселевшим голосом подвёл итог профессор. — Поехали.

Мы уселись на платформу и двинулись к бару «Одиночка».

В баре по-прежнему не было посетителей, видимо еще не время. Поэтому старики отставили меня с Умо, а сами, сев в малыша, поехали по своим делам.

— Так почему ты, Куим, не захотел брать с собой в медицинский центр Малого? Может ты подозреваешь, что нашего мальчика именно там подвергали этим чудовищным опытам?

— Ты знаешь, старина, — откликнулся Куим, — вполне возможно в данном центре и проводились эти испытания. Давай, друг, не будем рисковать. Нам никто не поможет и, если Малого там опознают, мы его не спасём. Да и сами сгинем.

Старики замолчали, как-то сгорбились и поникли. До медицинского центра они доехали в абсолютной тишине. Также молча они зашли внутрь и посмотрели на миловидную девушку, которая стояла за стойкой.

— Добрый день, уважаемые. Чем я могу вам помочь?

— Подскажите, милая девушка, — попросил Куим, — нам нужны картриджи для гражданских медицинских аптечек. К кому мы можем обратиться?

— Ой, да это совершенно простой вопрос, — ответила эта милашка, — я сама могу вам всё предоставить. Сколько вам нужно картриджей и какого производителя?

Пока Куим общался с сотрудницей центра, Агал внимательно осматривал помещение, как будто пытался найти тут что-то незаконное, но ничего особенного тут не было. Всё, как всегда, всё как у всех.

Завершив покупку, деды заняли свои места на платформе и поехали обратно в бар. Ведь Малой наверняка ждет и переживает.

* * *

«Я сейчас, наверное, лопну, — подумал я лениво, — вот только этот небольшой кусочек торта съем и всё, ну и запью его компотом и точно всё». Тяжело дыша, я продолжал дегустацию блюд дяди Умо. Да я уже пару раз говорил, что всё, я больше ничего не буду, но хитрый владелец бара приносил мне очередную вкусняшку. И каждый раз приговаривал что-нибудь: — а вот это, Малой, сладкий десертный студень, приготовленный специально для тебя. Это такая вкуснотища, просто невозможно оторваться! Мне в детстве его давали только по большим праздникам и то понемногу, а ты ешь сколько хочешь.

И я ел. От такого количества еды я просто обессилел, тело начало подводить меня. Почти во сне я услышал: — А ты знаешь, племяш, что я нашел? Ты даже представить себе не можешь! Ладно не благодари. Вот только попробуй, это знаменитые Тарогские конфеты. Внутри каждой конфеты десятки оттенков вкуса. На вот, скушай десяток конфеток, а я пока пойду еще что-нибудь поищу. И я снова ел очередные знаменитые вкусняшки Содружества.

На открывшуюся в бар дверь я, естественно, не обратил никакого внимания и не заметил вернувшихся профессоров.

— Умо! — воскликнул Агал потрясённо, — Что ты, злыдень кулинарный, сделал? Смотри, ребёнок уже на колобок похож. Он же сейчас лопнет!

— Не лопну, — сонно ответил я и икнул.

Умо стоял рядом и счастливо улыбался. Он и сам не понимал, почему ему так хорошо. Ведь это просто очередной тощий мальчишка. Да он своих деток так в детстве не баловал.

— Малой, ты можешь двигаться? — усмехнувшись, спросил меня Куим, — Слава звёздам, что обратно нам не надо идти пешком, а то ты даже из посёлка выйти бы не смог.

— Угу, — это всё, что я смог сказать. Наверное, мне надо было заявить, что я переживал пока их не было, но сил хватило только на «угу».