Вот я и выбрал себе удобное место для проживания. Теперь не помешает заняться поиском тайников. Воспользовавшись внутренним зрением, я в течение нескольких минут осматривал выбранные помещения и остальные комнаты сыновей Румена. Ну что же, как и следовало ожидать, у всех парней были вмонтированы в стены и тщательно скрыты сейфы. Я подошёл к месту, где обнаружился сейф и стал настраиваться на его механизм.

— Господин Лой, — раздался мягкий женский голос, — не пугайтесь. С Вами говорит искин Вашего дома. Вы хотите открыть сейф?

Вздрогнув от неожиданности, я резко отскочил от стены и уставившись в потолок, начал оправдываться: — Привет! А что, нельзя вскрывать его?

— Вы зарегистрированы как официальный воспитанник господина Янгуса Румена, являющегося полноправным владельцем усадьбы. Согласно установленному протоколу, Вы имеете право на любые действия в этом доме. Господин Янгус Румен не устанавливал никаких ограничений для Вас.

— Ну тогда, пожалуй, откроем его. Что мне для этого нужно сделать?

— Приложите ладонь к стене, произойдёт считывание Ваших параметров.

Я совершил предложенное искином действие и увидел, как целая стена отходит в сторону.

— Ничего себе сейф, — пробормотал я. — Да это целое хранилище.

И действительно, за стеной оказалась сейфовая комната со стеллажами, на которых, как в музее, были разложены неизвестные мне предметы. Перейдя на внутреннее зрение, я с удивлением заметил, что от некоторых экспонатов так и веяло огромной пси-силой. Пришлось сдержать свой первый порыв, я не начал хватать эти вещи. Ладно, со временем разберусь со всем, что здесь спрятано. Тем более до сих пор этот тайник никто не обнаружил.

— Лой! — послышался голос моего опекуна. — Где ты? Не могу тебя найти.

Выскочив из бронированного хранилища, я увидел, что старик бродит по пустым комнатам и ищет меня.

— Святые старцы! — воскликнул старик. — Я уже и забыл про этот бункер. Это предыдущий владелец финансист его выстроил, а мой мальчик использовал его под свои вещи. Давно пора всё это добро выкинуть, но рука не поднимается. Пусть всё остаётся как есть.

— Дедушка Румен, вы чего меня искали-то?

— Тьфу ты, — прогудел дед. — Совсем старый я стал. Заговариваться начал и забыл, зачем шёл к тебе. Так вот. Ты наверняка знаешь, что основой нашей благополучной жизни в империи является социальный рейтинг граждан. Мне, например, за образцовое исполнение служебных обязанностей и работу на благо империи присвоили практически максимальный рейтинг, целых девяносто восемь баллов из ста. Тебе, как моему единственному воспитаннику, сразу начисляется пять баллов рейтинга. Ещё пять баллов добавили за то, что ты не подал заявление в имперский высший суд на халатное отношение местных властей к безопасности воздушного транспорта, что могло косвенно послужить причиной катастрофы с вашим круизным судном. Я не отрицаю, возможно ты и выиграл бы этот суд и тебе даже выплатили компенсацию до пятидесяти тысяч энергонов. Но денег у нас с тобой и так хватает, а вот поднять социальный рейтинг кране сложно.

— Дедушка, — взмолился я, выслушивая то, что и так понятно, — к чему Вы мне всё это сейчас говорите?

— А к тому, мой дорогой Лой, что имеющийся у тебя рейтинг позволяет установить биоком с максимальным набором функций. Я вижу, у тебя вообще никакого биокома нет. Как вы там существовали, если тебе ничего не установили даже в минимальной социальной конфигурации?

— Не помню ничего, — виновато пробормотал я.