— Заметь, Генри, это настоящая сенсация! — Лицо Сьюзен надулось от гордости. — Всю жизнь мне хотелось посвятить себя зоологии, но, только вырвавшись из-под домашней опеки, я могу делать, что хочу. — Густые вздыбленные брови и темные круги под глазами от ночных дежурств возле «зоопарка» придавали Сьюзен странный вид. Как будто она постоянно носила карнавальную полумаску. Занятая селекционной работой, жена Генри не обращала на него никакого внимания.

Он не ждал от этого брака гармонии, потому что был вполне трезвым человеком. Но его задевало полное отсутствие интереса жены к нему как к мужчине. В конце концов он знал, чего стоит, помнил, какие женщины у него были, сколько их вешалось ему на шею. Пожалуй, только одна Джинн Эвергрин держалась особняком, а не стояла в очереди вместе с однокурсницами. Он должен признаться самому себе, что не отказал бы и ей, если бы она выразила желание... Но как-то так вышло, что они стали друзьями, а это уже выводит отношения мужчины и женщины на новый уровень, который трудно преодолеть...

Потом он понял, что Сьюзен по природе своей холодная женщина, но счел за благо даже не пытаться ее разогреть. Его не влекло к ней. Совершенно.

— Слушай, унеси эту псину отсюда, — слегка раздраженно попросил Генри, вставая с кресла.

— Ты ничего не понимаешь, Генри Мизерби. Я стану прославленным селекционером, как только налажу производство...

— Производство собак?

— Да! Я хочу...

— Сьюзи, а почему бы тебе не поселиться в деревне? У тебя есть прекрасное поместье в Южном Уэльсе...

Она посмотрела мужу прямо в глаза и сказала:

— Генри, я так и сделаю. Мы оба прекрасно понимаем, что не нужны друг другу. Нам нечего делать вместе. Но мы живые и должны жить своей жизнью. Каждый, — подчеркнула она. — Тогда мы благополучно протянем отведенное нам Богом время.

— А тебе интересно тянуть время?

— Да, — спокойно сказала Сьюзен. — Потому что мне не слишком нужен мужчина. И, я думаю, ты сам догадался об этом. — Она немного помолчала. — Я не шучу. Конечно, мне придется выполнить свой долг — родить наследника. Но давай не сейчас. Давай когда-нибудь после. Сейчас мне интересней вот это!

Сьюзи наклонилась и чмокнула щенка прямо в мокрый нос. Генри передернуло.

— Но мне нужна женщина, Сьюзи, — спокойно сказал он.

Она пожала плечами.

— Я думаю, больше всего тебе нужно оружейное производство, если ты согласился на наш брак.

— Ты отлично знаешь, почему я согласился. Я бы остался без пенни, если бы отказался. Ведь и ты тоже не сопротивлялась.

Сьюзен усмехнулась.

— У меня была одна цель — тайная. Мне надо было стать независимой. Распоряжаться деньгами и тратить их на то, что я хочу.

— Сьюзи, я живой. Я мужчина, черт побери!

— Ну и устраивайся... в рамках возможного. — И она выскочила с веранды.

Мокрое пятно медленно растеклось по полу. Генри повел носом, сморщился и вышел в сад...

Ну что ж, почему бы ему и не устроиться?

Он шел по ровному, идеально подстриженному газону. Мелкие цветочки сминались под его ногами и тут же выпрямлялись, гордо поднимая белые венчики головок. Вот так и человек должен себя вести. Кто бы ни давил на него, какие бы силы ни пытались подмять его под себя, он должен поднять голову и жить дальше, подумал Генри, наклонился и совершил не свойственный ему поступок — сорвал цветок и поднес к глазам. Почему бы не сделать цветочную серию гравировок? Тонких, нежных.