— Нет, — улыбнулась. — И это очень удобно, ведь мне не придется задирать цены за свои услуги.

Пекарь хитро сверкнул глазами.

— В таком случае не двадцать пять процентов, а двадцать. И десять золотых одной выплатой за то, что научите меня готовить такие краски.

— За точную рецептуру красок и обучение я возьму не меньше тридцати, — куда более уверенно произнесла я.

Когда я пыталась выяснить у Генри, как тут обстоят дела с патентом на изобретения, он сильно удивился. Сказал, что еще ни разу ни о чем подобном не слышал и тут же с напором начал интересоваться, в каком королевстве я жила до возвращения к «племянникам».

— Двадцать, девушка! И ни медяком больше.

Переговоры начались. Я хорошо знала тот тип людей, которым торг приносит больше удовольствия, чем сама покупка товара.

Я понимала, что мне удалось заинтересовать пекаря, а потому не опасалась вступать в жаркие дебаты. Эвен беззастенчиво поедал пирожки, которыми совершенно бесплатно угостил нас хозяин заведения, пока мы активно жестикулировали и торговались. Парню явно было скучно.

— Мы договорились? — спустя долгие полчаса обсуждений поинтересовался он.

— Двадцать два золотых за рецептуру краски, двадцать пять процентов с продажи каждого изделия. Дважды в неделю я буду к вам приходить, чтобы разукрасить печенье, — я начала загибать пальцы. — Если вдруг появится заказ на торт, об этом известит ваш посыльный. Завтра с утра к вам заглянет мой законник.

— Ваш законник? — удивился пекарь.

— Да, чтобы мы оформили все документы, — твердо ответила я.

— Недурно, — пробормотал он. — Только надо будет придумать, как показать народу, что мы умеем так рисовать на тортах! — добавил пекарь.

— Может, сделать папье-маше?

— Папье-кого? Я знаю кондитера Папье, но он-то тут при чем? — нахмурился мой новый бизнес-партнер. А потом, задумчиво глядя вдаль, протянул: — У него совершенно потрясающие «Белые облака», но он никому не сообщает рецепт! В гильдии все на него охотятся.

— Белые облака? — непонимающе уточнила я. — Нет, я про… кхм, я смогу слепить долговечный торт. Он будет несъедобен, но мы сможем показать покупателям, как бы это могло выглядеть.

— Отлично! Покажем товар лицом, — радостно произнес пекарь. — А «Белые облака»… Я только раз в жизни попробовал. Легкий и хрустящий десерт, м-м-м… В меру сладкий, сильно крошится и буквально тает на языке! Я написал целый отзыв в газету, не каждому довелось попробовать «Облака».

Мужчина мечтательно закатил глаза, улыбаясь в усы. Меня же будто током прошибло. Неужели он про… безе?!

— Скажите, а сколько бы вы отдали за рецепт этого десерта? — осторожно уточнила я.

— Папье его никому не раскроет! — с досадой протянул пекарь.

— Ну, а если бы раскрыл… Сколько бы это стоило? По вашему мнению.

Эвен бросил на меня вопросительный взгляд, который я проигнорировала. С парнем мы это обсудим, но потом. Я впервые за все время своего нахождения тут осознала, что умею создавать сотню разных мелочей, которым даже не знаю цены в этом мире.

Это меня воодушевило. Знания всегда можно хорошо продать.

— Дорого. Очень дорого, — пожал плечами пекарь. А потом отмахнулся от своих мечтаний и обратился уже ко мне: — Буду ждать завтра вашего законника.

Безе… У меня из головы не шла мысль о том, что озолотиться тут можно так просто. Интересно, а «дорого» и «очень дорого» — это сколько?

Уже когда до двери оставалось несколько шагов, меня осенило — мы с пекарем даже не представились друг другу, настолько увлеклись внезапно начавшимся с подачи Эвена торгом!

Обернувшись, я посмотрела на пекаря:

— Кстати, я Ярослава.