Сейчас лорда Митчела точно никто не посмеет назвать «жалким сиротой».

— Я делаю все возможное в рамках допустимого, лорд Мэйсон, — добавив в голос холода, произнес Волдер.

Под утро лорду Митчелу пришла мысль, что дом с аукциона все же стоит снять. К тому же он уже дал обещание Ярославе… Что-то ему подсказывало, что Яра так просто от недвижимости не отступится, а значит, действовать придется более тактичными и в то же время хитрыми методами.

Разумеется, с бургомистром своими планами лорд Митчел делиться не стал.

* * *

Ярослава.

— Говорю тебе, попробуй на главную городскую площадь выйти! — фыркнула Дэрия во время «обеденного перерыва», когда я тихонько примостилась на ящике у нее за прилавком. — Там в основном знать ходит, цены поднимешь!

— Тогда меня гильдия вообще со свету сживет, — с сомнением протянула я, с хрустом кусая яблоко. — Сейчас я хотя бы серьезно не залезаю на их территорию. Неприятность, досадное недоразумение, но не конкурент.

— Ой, да в этого Урутана плюнуть трижды, он и поплывет. Фу, а не мужик! — сварливо отозвалась Дэрия, хотя не так давно возмущалась, что я не с теми людьми собачиться взялась. И в этот же миг совершенно другим тоном обратилась к покупателю: — Берите-берите, дорогой! Груши самые сочные, только сегодня собрала!

Я с трудом сдержала улыбку. Воспользовавшись тем, что торговка переключилась на новый поток покупателей, в тишине догрызла яблоко и выползла в свое рабочее пространство. Несмотря на то, что только-только перевалило за полдень, улов был неплохой: трое клиентов по пять серебрушек и двое за десять.

Судя по небольшой очереди, выстроившейся подле накрытого покрывалом ящика, сегодня можно будет порадовать ребятню свежим мясом. Еще пара серебрушек уйдет на овощи, фрукты и подарки в честь начала школы. Остальное отложу на выплаты по долгу и внезапные нужды.

Взгляд зацепился за женщину, стоящую последней в очереди. Старое, но залатанное и чистое платье, сухие безжизненные волосы и болезненная бледность на лице. Она нервничала: закусывала губу, неуверенно переминалась с ноги на ногу, буквально шарахаясь от каждого прохожего. Наверняка женщине было не больше сорока, но явно тяжелая жизнь ее сильно высосала.

— Вы хотели портрет? — Я ободряюще улыбнулась, подходя прямиком к ней.

— Но тут же очередь!

— Госпожа художница, я первый занимал, — тут же послышалось из толпы желающих разжиться картинами.

— Я… — Женщина рвано выдохнула, опустила взгляд. Я только тогда заметила, что она крепко сжимает кулак. — Я бы хотела… Впрочем… Не надо. Наверное, не надо.

Плечи незнакомки поникли, она сама вдруг как-то сжалась, больше напоминая маленькую кошку, попавшую под ливень, чем некогда красивую и здоровую женщину. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что у нее очень правильные черты лица: прямой нос, большие глаза, ровно вычерченные природой брови.

— Меня зовут Ярослава, можно просто Яра. А вас? — игнорируя недовольных, продолжила я с ней разговор.

Отчего-то женщина не давала мне покоя. Все внутри меня буквально вопило от желания как-то поучаствовать в ее жизни и помочь.

— Эмили. Можно просто Миль. — Она неуверенно улыбнулась.

— Так что вы хотели? Портрет?

— Я… у меня только это. — Она протянула кулак и разжала пальцы.

На ладонь поблескивали шесть серебряных, и я была готова поспорить, что это последние деньги Эмили.