Вскоре кузовок наполнился до самого верха. А глаза находили всё новые и новые грибы.

Тогда Вовка высыпал грибы на землю и принялся их разбирать. Он отрезал корни, отбрасывал в сторону старые грибы, опята, сыроежки, маслята, свинушки и аккуратно укладывал в кузовок только молодые крепкие шляпки подосиновиков, подберёзовиков и белых грибов.

«Надо ребят позвать, — подумал Вовка. — Здесь грибов на всех хватит». И он принялся скликать мальчишек.

Но ему никто не ответил. Только ветер шумел в верхушках деревьев да поскрипывали стволы старых осин и елей.

Вовка решил, что сейчас он доберётся до сторожки лесника, дождётся ребят и потом приведёт их в эти счастливые грибные места.

«Теперь-то уж мы наберём не меньше Петьки, — торжествуя, подумал он. — И без всякого мусора. И пусть Петька больше не задаётся…»

Вовка огляделся. Солнце затянуло густыми облаками — в лесу стало сумрачно, и не разберёшься, куда же теперь идти, в какой стороне находится лесная сторожка.

Продолжая аукаться, Вовка пошёл наугад.

Неожиданно он услышал, что кто-то отвечает на его зов Вовка принялся кричать сильнее и прибавил шагу. Вскоре среди деревьев он заметил Петьку.

Мальчишки подошли друг к другу и ревниво оглядели собранные грибы: у Вовки их было полкузовка, у Петьки — почти две трети корзины.

— Ты что, Пахом, по следам за мной ходишь? — подозрительно осведомился Петька. — Мои грибные места выглядываешь?

Вовка покраснел:

— Ничего я не выглядываю… Я сам по себе шёл…

— Ну и как? Хорошо моё заповедное местечко?

— Богато грибов, — согласился Вовка. — Я вот сейчас ребят позову.

— Зачем это? — нахмурился Петька. — Не надо никого звать. Пусть это наше место будет… на двоих. Мы всегда с тобой по полной корзине грибов собирать будем.

Вздохнув, Вовка покачал головой:

— Нет, я позову…

Но не успел он углубиться в лес, как мальчишки услыхали за деревьями протяжный не то стон, не то вздох.

— Что это? — оторопев, спросил Вовка.

— Не… не знаю, — шёпотом ответил Петька. — Может, зверь какой…

Он приподнял корзину и потянул Вовку за собой:

— Давай лучше отойдём подальше.

— А может, беда с кем-нибудь? — Вовка шагнул вперёд.

Петька потоптался на месте и поплёлся за ним следом.

Лес вскоре поредел, показалось болото, заросшее чахлым кустарником, осокой и камышом. Под ногами зачавкала вода.

Вовка прислушался: за кустами действительно кто-то тяжело вздыхал. Поставив кузовок с грибами на землю, он продрался сквозь кусты и увидел на зелёной травянистой поверхности болота рыжую корову.

Ног её не было видно. Казалось, что корова лежала на траве, мирно отдыхая после сытной еды. На её широком лбу Вовка приметил крупную белую лысину, похожую на кусок заячьей шкурки.

— Петька! — закричал Вовка. — Это же наша Лыска! Колхозная! Первая удойница! Её тётя Степанида доит… Наверное, от стада отбилась.

— Ну и что? — подойдя к Вовке, без особого интереса отозвался Петька. — Лыска так Лыска. Она любит из стада убегать. Ишь, шкода, наелась да на боковую!

Вовка принялся звать Лыску.

Корова повернула к мальчишкам голову и жалобно замычала. Потом она вскинула передние ноги и, храпя, попыталась выбраться из болота. Но, сделав несколько судорожных движений, корова обессилела и вновь по самое брюхо погрузилась в топь. Бока коровы раздувались, словно кузнечный мех, лиловые её глаза тоскливо смотрели на мальчишек.