«Вот возьму и заболею, — подумал он. — Полежу в изоляторе денька три, а там видно будет…»

И он направился в санчасть.

Доктор послушал его, смерил температуру, заглянул в горло и, не обнаружив ничего подозрительного, посоветовал чаще полоскать горло морской водой.

Разобиженный Вовка вернулся в палату, достал из рюкзака бинт и старательно, хотя и не очень умело, забинтовал свою левую руку.

С этим марлевым коконом на руке и встретил после завтрака Шурку Нефёдова.

Тот был не один. За его спиной стояли пять или шесть мальчишек и девчонок.

— Они из колхоза, — объяснил Шурка. — Тоже прививками интересуются. Мы тебе и нож нашли. — Он протянул Вовке прививочный нож.

Вовка с деловым видом принялся объяснять, что прививки полагается делать весной, в начале сокодвижения — об этом он узнал из журнальной статьи, — а сейчас деревья всё равно не приживутся.

— Это мы понимаем, — сказал один из колхозных мальчишек. — А мы для практики… Чтоб технику отработать… как срез делать, как черенок вставлять. Вот пойдём сейчас за лагерь, в лес, выберем любое дерево…

Вовка показал на забинтованную руку.

— Сегодня не могу.

— А что, здорово болит? — встревожился Шурка.

— Нарывает, понимаешь… Наверное, всё из-за того ржавого гвоздя.

— А правой рукой можешь?

— Нет, я левша.

Шура вздохнул.

— Жалко, конечно. Ты поправляйся, мы подождём.

5

Ни в этот, ни на другой день Вовку никто не беспокоил. Он перебинтовал руку и объяснил ребятам, что скоро совсем поправится и тогда…

Мальчишки позвали Вовку купаться. Он было с радостью согласился, но, вспомнив про забинтованную руку, отказался.

«Вот не было печали… Теперь и моря не увидишь», — с досадой подумал он и пошёл в читальню.

Здесь он попросил книгу о садоводстве и, разыскав страницы, где говорилось о прививках плодовых деревьев, углубился в чтение. Потом направился в лес и, раскрыв свой перочинный ножик, принялся практиковаться в прививках на каком-то кустарнике: делал косые срезы, вставлял черенки, забинтовывал их тряпочкой. Но получалось всё плохо, неловко.

«Надо у садовника поучиться», — подумал Вовка.

В этот же день в лесу его отыскал Шурка Нефёдов.

Вовка едва успел замотать руку бинтом, как тот выскочил из-за кустов.

— Ты чего здесь?.. А мы тебя ищем, ищем.

— Да вот пробую. — Вовка показал на забинтованную руку.

— И как?

— Трудно пока… всё ещё болит.

— Ладно, подождём. Пошли пока в футбол играть с морским отрядом. Мы тебя нападающим поставим. Рука ведь тебе не помешает?

— Да нет, ничего!

После футбола, где Вовка сумел забить в ворота противника два гола, он направился к лагерному садовнику Прохору Ивановичу. Он признался ему, что очень любит работать в саду и мечтает научиться прививать плодовые деревья. Такое он получил задание от перегудовских ребят — вернуться домой инструктором по прививкам.

— Так уж сразу тебе и прививки, — сказал густоусый, сухощавый, пропечённый солнцем старик садовник. — Ты лучше расскажи, что в садоводстве понимаешь?

Познания Вовки оказались далеко не блестящими.

— Придётся тебе, пожалуй, с азов начинать, — усмехнулся садовник. — Охота есть, заходи почаще, присмотрись, поработай со мной.

И Вовке пришлось заняться черновой работой: он окапывал яблони, срезал сухие сучья, замазывал смолой трещины на деревьях, собирал прожорливых гусениц.