– Я прослежу, – сказал Макс и так преданно посмотрел на меня своими глазами Фродо, что я бы в этот момент доверила ему всё, что угодно.

– Собссна, эта малинная настойка двольно пртивная, – сказала Мими.

Я не могла с ней не согласиться.

– Есссли бы у неё п-кррррайней мере был вкус малины, – заметила я. – Но нет. Вкус шнапса. Ик.

– Обычно я такого не пью, – сказала Мими, опрокидывая в себя рюмку. – Брр.

– Я тоже, – заверила я. – Собссна, я вообще не пью. Иногда стакан вина за едой или что-то в этом роде.

– Я тоже, – ответила Мими. – Потому что алк-голь не очень хорошо для рождаемости. Якобы.

– И вообще, – сказала я, поглядев на кухонные часы бабушки Вильмы. – Даже спать не хочется. Тьфу на меня.

– Да, тьфу, – согласилась Мими. – Но сегодня был удачный день. Гостиная пустая и без плесени. И твой одёжный шкаф тоже пустой.

– А гараж и я, мы полные, – сказала я, хихикнув над своей шуткой. – Где, собсна, дети?

– В саду, – ответила Мими. – Десять минут уже. С Хранителем кольца и его младшим братом. Ты как раз сделала на всех тридцать бутербродов.

– Ах да, верно, – с облегчением ответила я. Две последние рюмки, похоже, повлияли на мою кратковременную память.

Дверной звонок заскрипел.

– Хорошо, хорошо, – сказала Мими. – С таким количеством бутербродов мы одни не справимся.

– Чёрт побери! Ведь Фродо пообещал мне приглядывать! – ответила я и поспешила к двери. – Если кто-то упал с дерева, я отдам его на съедение оркам. – Тускловатый свет в коридоре осветил женщину в розовом кителе, стоявшую на пороге. Китель был весь в красных пятнах. У меня сразу же подогнулись коленки.

– Надеюсь, что это кетчуп, – тем не менее сказала я.

– Нет, это кровь, – ответила женщина. – Добрый вечер. Может быть, мой сын у вас?

Поскольку я не ответила, а продолжала таращиться на её кровавые пятна, она продолжала:

– Маленький, наглый, всё время кричит. Там стоит его велосипед.

– Да, он здесь, – сказала я, испытывая облегчение от того, что, похоже, ничего не случилось. У меня всегда подгибались коленки, когда я видела кровь. – И его брат тоже. Они в саду и не лазят на деревья. Пожалуйста, проходите.

В свете прихожей я увидела, что у женщины огромные голубые глаза Макса и такие же вьющиеся волосы, как и у её детей. Она была ростом мне по плечо. Симпатичная маленькая пухленькая хоббитская женщина со своими хоббитятами. Интересно, обросли ли их ступни шёрсткой?

– Сегодня я закончила позднее, чем обычно, – сказала хоббитская женщина. – Экстренный случай. Но я вернулась домой так быстро, как могла. Я даже не переоделась, извините. – Она показала на свой запачканный китель.

– Вы врач? – Или работаете на скотобойне?

– Я акушерка, – сказала женщина и посмотрела на мои лилово-коричневые ногти. – А вы?

– Домохозяйка, – ответила я. Я бы точно не смогла быть акушеркой. У меня бы всё время подгибались колени, и я бы постоянно хватала ртом воздух. Вот как сейчас. Ой, как у меня кружится голова! Сколько, собственно говоря, алкоголя может потребить человек? И почему здесь так пахнет химией?

Я открыла ближайшее окно и сделала глубокий вдох. А-а-а-ах, как хорошо. Поскольку я чувствовала спиной удивлённые взгляды хоббитовой акушерки, я громко крикнула:

– Нелли, Юлиус, Фродо, Япсер! Еда готова!

Никто не отозвался.

– Эй, дети! – крикнула я. Мне ответило только многоголосое эхо.