– Ты был большой шалун, – сказала я. На его месте я бы не возражала при случае напомнить Фрауке, что он не всегда был таким несимпатичным скучным типом, как сейчас. Она, наверное, давно об этом забыла.

– Да-да, – сказал Ян и выпятил грудь. – Раньше я был огонь! Но сегодня я отец семейства, а это уже совсем другое. Кроме того, на своей позиции я не могу себе позволить никаких историй с женщинами. Не-е, я стал верным домашним тапком.

– Я тебе верю, – дружелюбно сказала я. Кому он сейчас такой нужен?

На следующей неделе я впервые получила заказное отправление. Оно пришло из адвокатской конторы «Зюффкенс, Брюдерли и Бекер». Очевидно, герр Зюффкенс и герр Брюдерли уже приказали долго жить, поскольку под их именами в письме стояли чёрные кресты, что придавало шапке письма жутковатый вид.

– Что это? – спросила Мими. Мы как раз занимались ошкуриванием оконных рам в столовой, когда позвонил почтальон. – А, почта от Хемпелей! Я знаю эти письма, мы получаем их дважды в месяц!

И верно, оставшийся в живых адвокат, герр Хериберт Д. Бекер, написал, что он представляет интересы семьи Хемпелей и что против меня будут предприняты судебные шаги, если я буду нарушать ранее достигнутые устные договорённости. Пункт один: шум, вызываемый моими детьми, должен быть немедленно прекращён. Пункт два: одиннадцать лиственных деревьев на границе между участками, которые давно превысили допустимую высоту и неприемлемым образом затеняют и загрязняют участок его клиентов, должны быть немедленно устранены, тем более что деревья представляют угрозу безопасности. Пункт три: возмещение ущерба и моральную компенсацию размером 350 евро за преднамеренно повреждённое пальто герра Хемпеля необходимо срочно перевести на следующий счёт. В заключение герр Бекер выражал надежду, что я по всем пунктам выражу согласие и готовность к сотрудничеству, потому что его клиенты очень заинтересованы в добрососедских отношениях. С уважением.

Я пожелала герру Бекеру, чтобы после его имени как можно скорее появился чёрный крест.

Мими, которая заглядывала мне через плечо, когда я читала письмо, громко засмеялась.

– Ну ясно, – сказала она. – Они невероятно заинтересованы в добрососедских отношениях!

Я застонала.

– Но сейчас я по крайней мере знаю, что они имели ввиду под поростками: это деревья! Одиннадцать штук вблизи границы между участками! – Я выглянула в окно. На улице лило как из ведра. – Там действительно стоит целая роща.

– Они, наверное, охраняются законом, – сказала Мими. – Твои свёкор со свекровью любили тень. Пойдём, посмотрим получше.

Мы надели плащи, укрылись под зонтом бабушки Вильмы и вышли в сад. Там было действительно много деревьев, которые достигли библейского возраста. Некоторые из них были такие высокие, что в пасмурные дни они, наверное, доставали до туч. Но вблизи забора Хемпелей стояли лишь два жалких полусухих хвойных дерева, которые я посчитала соснами, а Мими елями.

– Их в любом случае можно спилить, – великодушно сказала я. – Этими дровами я обеспечу камин до 2020 года. Какого размера вообще область границы между участками?

– Три метра, если речь идёт о постройках. Но в случае растений это пятьдесят сантиметров для изгороди и не более четырёх метров для толстоствольных деревьев.

– Тогда вот это дерево стоит тоже слишком близко, – заметила я, показывая на дерево, с которого упала Нелли.

– Нет, – ответила Мими. – Это груша, а для неё расстояние должно быть не более двух метров.

– Откуда ты всё это знаешь? – спросила я.