– Эта Мими ужасно гиперактивная, верно? – шепнула мне Труди, когда Мими вышла из комнаты. – Очень напряжена и зафиксирована на успехе.

– Но хорошая, – сказала я.

– Эта Труди чудачка, верно? – сказала Мими через пять минут, когда Труди пошла в туалет. – Никакого чувства реальности и бредовые идеи.

– Но хорошая, – сказала я.

У Нелли в этот день было много уроков, и когда она во второй половине дня пришла домой, то по тому, как она хлопнула входной дверью, я сразу поняла, что что-то не так.

Не удостоив нас ни единым взглядом, она тяжело потопала вверх по лестнице. Я пошла за ней.

– Нелли, дорогая, что случилось?

Нелли ядовито посмотрела на меня.

– Да, действительно, случилось кое-что! Спасибо, что ты разрушила мою жизнь. Я сейчас соберу чемодан и поеду к папе. И я никогда не вернусь, чтоб ты знала.

– И чем конкретно я разрушила твою жизнь? – спросила я.

– Ты это знаешь совершенно точно, – ответила Нелли. – Зачем ты вообще пошла на это дурацкое родительское собрание? Мог пойти папа, он бы меня по крайней мере не опозорил.

– Хаха, – сказала я. Лоренц за время своей отцовской карьеры был со мной на родительском собрании лишь однажды, и то только потому, что я была беременна Юлиусом и в любую минуту ожидала отхода вод. Через пять минут после начала собрания Лоренц заснул, и его единственным участием в собрании был храп. Вот это было действительно позорище, а не то, что сделала я – что бы это ни было.

– И какое такое преступление я совершила на родительском собрании, Нелли?

– Ты меня до смерти опозорила, – ответила Нелли. – Все смеялись до колик.

– А над чем? Я надела что-то не то? – В прежние времена я всегда стыдилась, когда мать забирала меня от подруги в смешном розовом тренировочном костюме. Но именно поэтому я никогда такого не сделаю. (Майка, в которой я красила и в которой я недавно выходила, была исключением).

– Ты им выдала, что я до сих пор слушаю кассеты Биби Блокберг! – вскричала Нелли, рывком вытаскивая свою спортивную сумку из шкафа. – Почему ты это сделала?

Ах, да. История с кассетами Биби Блокберг.

– Ну, дорогая, речь шла о несоответствии между тем, что вы хотите в вашем возрасте, рок-концерты, пирсинг, алкоголь и так далее, и тем, чем вы на самом деле до сих пор являетесь, то есть детьми. Все родители рассказывали про то, какие ещё дети их отпрыски, и тогда я сказала, что ты тоже всё ещё иногда слушаешь Биби Блокберг…

Нелли начала запихивать в спортивную сумку содержимое своего шкафа.

– Супер, мама, спасибо, что ты сделала меня посмешищем всей школы.

– Но, дорогая, другие ещё больше…

– Я тебе не дорогая! – закричала Нелли. – Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего! – С этими словами она закинула сумку за плечо и выскочила их комнаты.

– Нелли! Подожди, пожалуйста! Ты же не знаешь, дома ли папа. И не пахнет ли по-прежнему в квартире ядом. Нелли!

Но Нелли сбежала вниз по лестнице и с тем же грохотом захлопнула за собой входную дверь.

Я с поникшими плечами осталась стоять в прихожей.

– Что опять устроил ребёнок Розмари? – спросила Мими.

– Она хочет переехать к отцу, – ответила я.

– Маленькая, разбалованная крошка, – сказала Мими.

– Пускай идет, – заметила Труди. – В данный момент с ней всё равно не поговоришь.

– А когда с ней вообще поговоришь?

– Может быть, когда ей будет тридцать пять и у неё самой будут дети, которые хлопают дверями, – заметила Мими. – Откроем шампанское?

– Не-е, спасибо, – ответила я.