– В последний раз я прогуляла даже изготовление фонариков в детском саду. Яспер был единственным ребёнком с купленным фонариком.

– Ну ты видишь, – сказала я. – С Нелли я так много сделала неправильно. Если я её, к примеру, спрашивала, не записать ли мне её на балет, и она отвечала «Нет», я и не записывала. И именно за это она сейчас меня упрекает. Она, кроме того, говорит, что неудивительно, что у неё так плохо идёт французский, ведь у всех остальных в её классе были французские о-пэр. Наши младшие ещё очень маленькие, но когда-нибудь они тоже начнут нас упрекать.

– Яспер ездит на двухколёсном велосипеде с трёх лет, – сказала Анна. – Разве это не считается?

– Нет, не считается. Нам нужно это общество матерей, Анна. Раньше было нормально оставлять детей в покое, но если сегодня делать то же самое, то потом они ужасно отстанут – самое позднее, когда они пойдут в школу. Представь себе: Юлиус и Яспер смогут написать своё имя, а другие дети уже бегло разговаривают по-английски, играют на флейте и прочитали все книги про Гарри Поттера, не говоря уже о прочих вещах. Ты этого хочешь?

– Нет, – ответила Анна.

– Ещё не поздно. Пойдём со мной в это Общество матерей. Тебя они точно примут. Ты, в конце концов, акушерка.

– Это что-нибудь стоит? – Анна ещё колебалась.

– Нет, членство бесплатно. Я прямо сейчас спрошу, можешь ли ты завтра прийти на это пробное заседание.

– Ну хорошо, – ответила Анна. – Посмотреть я могу.

Я радостно обняла её.

– Вместе это будет наверняка очень весело.

Фрауке была не в таком большом восторге от этой идеи, как я надеялась.

– Послушай, это не официальное мероприятие, Констанца, куда можно привести подругу, которую мы не знаем. Я должна обсудить это сначала с остальными.

– Анна – мама Яспера из группы герра Нильсена, – сказала я. – Ты её точно знаешь.

– Яспер – это не тот ребёнок, который всё время кричит? – спросила Фрауке.

– Он говорит немножко громче, чем другие дети, – ответила я. – Но он очень развитый. Он уже в три года ездил на двухколёсном велосипеде.

– Ну, если тут нет тяжёлого синдрома дефицита внимания, – сказала Фрауке. – Как я уже сказала, я должна это вначале обсудить с остальными. Мы не принимаем к себе без разбору и не приглашаем без разбору на пробные заседания.

– У Яспера точно нет СДВ, – заверила я. – Я психолог, я бы это сразу заметила. Кстати, Анна – акушерка. – Надо было немного похвастаться. Я должна была продать нас с Анной подороже. Если они потребуют мой диплом, я скажу, что я его куда-то засунула. Я ведь всё время куда-нибудь что-нибудь засовываю.

– Ну хорошо, я думаю, что смогу ответить перед остальными за то, что пригласила на одного гостя больше. В конце концов, заседание состоится у меня дома, верно?

– Большое спасибо, – довольно сказала я. – Что-нибудь принести? Я могу испечь торт.

– Нет, не нужно, – ответила Фрауке. – Мы все на диете.

Чтобы мы до выходных успели всё покрасить в бело-голубые цвета, я приставила к работе Труди. Она предложила свою помощь, а мне помешала бы лишняя пара рук. Кроме того, у Труди была куча времени. Мими облачила её в оранжево-красную робу, и Труди с восторгом принялась за дело. Кухня, покрашенная в светлые тона, вдруг стала выглядеть намного просторнее. С новой столешницей и с новыми ручками её будет не узнать.

Мими и Труди хорошо поладили друг с другом, хотя каждая из них думала о другой, что та с чудинкой.

– Эта Мими ужасно гиперактивная, верно? – шепнула мне Труди, когда Мими вышла из комнаты.