– Этот мальчик назвал меня злой старой женщиной, – пискнула фрау Хемпель.

– Ты и есть злая старая женщина, – закричал Яспер. – Ты всё время на нас ругалась. Хотя мы ничего не сделали.

– Мы только играли в водителя автобуса, – сказал Юлиус. – Я был злой водитель, а Яспер добрый водитель.

– Вы слышите, – сказал герр Хемпель. – Мы не будем с этим мириться.

– Почему вы просто не закроете окно, если дети вам мешают? – спросила я.

– Ну, это уже чересчур! – воскликнул герр Хемпель. – Теперь вы уже хотите нам указывать, когда и как часто мы должны открывать наше окно! Ну вы вообще!

– Противная жопа, – сказал Юлиус.

Хемпели коллективно втянули ртом воздух и сказали, что я услышу об их адвокате. Прямо завтра. Я сказала, что меня это устраивает, потому что на следующей неделе у меня встреча с моим адвокатом, который сразу всё и уладит.

Хемпели с треском захлопнули окно.

Я сказала Юлиусу, что я никогда, никогда не хочу слышать от него столь плохие слова.

Юлиус захотел узнать, что такого плохого в словах «водитель автобуса».

– Ты слишком добрая, – сказала Мими, когда я вернулась в дом. Она всё ещё прохаживалась по поводу приобретения Гиттиных изделий. Мне хватило ума не сказать ей, сколько я за всё это заплатила. Мими была сегодня в особенно дурном настроении, поскольку её тест на беременность снова показал отрицательный результат. – Тебе надо научиться говорить «нет».

– Но с Гитти у меня это не получается, – ответила я.

– Поступай, как взрослая женщина, – сказала Мими.

Но когда я через час вернулась из магазина, оказалось, что Мими за это время приобрела хлопчатобумажную сумку с вышитыми крестиком уточками.

Я злорадно засмеялась и никак не могла перестать смеяться.

– У неё начинает дрожать нижняя губа, когда ты собираешься сказать, что тебе этот хлам вообще не нравится, – вполголоса сказала Мими. – Ты это заметила?

– О да, – ответила я, снова облачаясь в рабочую одежду (перед уходом в магазин я переоделась, ведь неизвестно, кто попадётся тебе по дороге). – Скажи честно, сколько ты за это заплатила?

– Это настоящая ручная работа, – заметила Мими. – Made in Germany. Сработано профессионалом. Это стоит денег.

От смеха я чуть не обмочилась. Наверное, Мими заплатила за свою дурацкую сумку больше, чем я за весь мой хлам, вместе взятый.

После обеда опять появилась Гитти. Но в этот раз я смогла уклониться от какой-нибудь ненужной покупки, потому что я сунула ей в руки огромный пакет с остатками шерсти, который обнаружился в комнате Юлиуса после того, как забрали швейную машинку. Гитти была в бесконечном восхищении от шерсти, а я была в восхищении от удобного способа избавиться от мусора.

Сегодня в обед Фрауке неожиданно пригласила меня на ближайшую встречу Общества матерей. Я очень обрадовалась.

– Здорово, спасибо! – несколько раз сказала я.

– Завтра после обеда у меня дома, с детьми. Так сказать, поболтаем за кофе. Ты можешь привести свою старшую дочку. Они займутся чем-нибудь вместе с Лаурой-Кристин.

– Да, я спрошу её, – сказала я, не очень надеясь на успех. Нелли поблагодарит и откажется. Времена, когда я сводила её с другими детьми, давно миновали.

– И не надо бояться, – сказала Фрауке.

Чего мне бояться? Посиделки с детьми могут быть, конечно, напряжёнными, но страха нагнать не могут. Или могут?

– Мы не кусаемся, – добавила Фрауке.