— А ты был счастлив в молодости? — спросила она.

— Да, был.

— Вот видишь!

— Ты тоже, тоже когда-нибудь будешь счастлива.

Ему следовало сильнее прижать ее к себе и сказать: «Я сделаю тебя счастливой». В эту минуту у него было такое желание: минутное желание взять обязательство на всю жизнь. Он ничего не сказал. И вдруг подумал: «Прошлое не возвращается; прошлое не вернется».

— Венсан! — Надин ринулась к выходу. Венсан в форме военного корреспондента, улыбаясь, махал рукой. Поскользнувшись на каучуковых подошвах, Надин удержалась, ухватившись за руку Венсана. — Привет!

— Привет путешественникам! — весело сказал Венсан и присвистнул от восхищения: — Какая ты нарядная!

— Настоящая дама, а? — отвечала Надин, поворачиваясь во все стороны: в меховом манто, чулках, туфлях она выглядела элегантной и почти женственной.

— Дай-ка мне! — сказал Венсан, хватая огромный вещевой мешок, который Анри волочил за собой. — Это что, труп?

— Пятьдесят килограммов жратвы! — отвечал Анри. — Надин снабжает свою семью; целая проблема, как их дотащить до набережной Вольтера.

— Никакой проблемы, — с торжествующим видом заявил Венсан.

— Ты украл джип? — спросила Надин.

— Ничего я не украл.

Он решительно пересек вокзальный двор и остановился перед маленькой черной машиной.

— Хороша, правда?

— Она наша? — спросил Анри.

— Да. Люк наконец изловчился; что ты на это скажешь?

— Она маленькая, — заметила Надин.

— Это здорово нам поможет, — сказал Анри, открывая дверцу. Они кое-как распихали багаж.

— Возьмешь меня покататься? — спросила Надин.

— Ты что, спятила? — возмутился Венсан. — Это рабочий инструмент. Ну конечно, со всем вашим грузом тут тесновато, — согласился он, усаживаясь за руль; и машина тронулась с мучительными всхлипами.

— Ты уверен, что умеешь водить? — спросила Надин.

— Если бы ты видела меня в ту ночь, когда я без фар мчался на джипе по заминированным дорогам, ты не оскорбляла бы меня без причин. — Венсан взглянул на Анри: — Я высажу Надин и отвезу тебя в редакцию?

— Хорошо. Как дела в «Эспуар»? В этой проклятой стране я не видел ни одного номера. Мы все так же выходим в формате почтовой марки?

— Все так же; они дали разрешение двум новым газетам, а для нас не находят бумаги; Люк введет тебя в курс лучше меня: я только что вернулся с фронта.

— Но тираж не понизился?

— Не думаю.

Анри не терпелось вновь очутиться в редакции; вот только Поль наверняка звонила на вокзал и знает, что поезд не опоздал; она ждала, не сводя глаз со стрелок часов, прислушиваясь к малейшему шуму. Когда они оставили Надин с ее вещами в кабине лифта, Анри сказал:

— Пожалуй, сначала я заеду домой.

— Но ребята ждут тебя, — заметил Венсан.

— Скажи им, что я буду в редакции через час.

— В таком случае я оставляю тебе ролле, — заявил Венсан. Остановив машину перед собачьей лечебницей, он спросил: — Я выгружу чемоданы?

— Только самый маленький; спасибо.

Анри с сожалением толкнул дверь, с шумом задевшую мусорный ящик; залаяла собака консьержки; Поль открыла прежде, чем Анри успел постучать.

— Это ты! Наконец-то! — На мгновение она застыла в его объятиях, затем отступила. — Хорошо выглядишь, загорел! Возвращение было не слишком утомительным? — Она улыбалась, но маленький мускул судорожно дергался в уголке ее губ.

— Нисколько. — Он поставил на диван чемодан: — Это тебе.

— Какой ты милый!

— Открой его.