Принцесса побежала к дракону, а Мангуст уже начал прикидывать, какие преимущества ему сулит такое возможное соседство и какие проблемы. Риски, конечно, были, но сторожевой дракон в замке перекрывал любые возможные издержки.

Изабелла общалась с драконом около пяти минут, затем вернулась и сказала:

— Он согласен перебраться к нам в замок и даже пообещал охранять его от врагов. Но у него два условия: ему нужна отдельная башня, и она должна быть изнутри полностью отделана золотом.

Михаил аж присвистнул, выслушав пожелания дракона.

— Башня не проблема, — сказал он. — Но где мы столько золота найдём?

— Золото тоже не проблема. У дракона его полная пещера. Можно брать сколько надо.

— Только на отделку? А на закупку материалов?

— Да на что угодно. Он не раз мне говорил, что оно ему не нужно в таком количестве.

— Ага, не нужно, — усмехнулся Мангуст. — А чего же он тогда народ сжигает пачками, который к нему за этим золотом приходит?

— Так они приходят и пытаются его убить. Просто пришли бы да попросили по-хорошему. А они просят по-плохому.

— Ты приходишь и просишь у меня золото, но ты делаешь это без уважения, — Михаил процитировал с некоторыми изменениями известную фразу и усмехнулся. — Что ж, если золота достаточно, то не вижу причин тянуть. Давайте строить башню. Как только восстановим замок, примемся за неё. За золотом когда можно народ прислать?

— Сейчас узнаю.

Изабелла снова пошла к дракону, они немного пообщались, после чего суровый непись протянул морду совсем близко к принцессе, и она погладила его по носу. Затем дракон взмахнул крыльями и улетел, а Изабелла вернулась к мужу.

— Он сказал, что за золотом можно прийти в любой момент, но прежде, чем строить башню, надо показать ему место. Мы сейчас выберем, а он вечером прилетит посмотреть.

Пока Мангуст общался с принцессой и драконом, пожар на территории замка почти закончился, и можно было уже возвращаться, чтобы оценить размах бедствия. Когда Михаил с Изабеллой вошли на территорию внутреннего двора, там уже находилось довольно много подданных Его Величества. Кто-то пытался тушить остатки пожара, кто-то разгребал завалы, а кто-то просто суетился без какой-либо цели.

Народу было довольно много, и с каждой минутой появлялись всё новые и новые подданные. В отличие от высокоуровневых неписей, вроде Ричарда или Изабеллы, которые возвращались в игру после респауна в строго определённом месте, обычные жители королевства: воины, рабочие, слуги возрождались на том месте, где погибли. В течение суток каждый рядовой непись мог возродиться трижды: первый раз через минуту после гибели, второй — через час, третий — через сутки.

Так как мало кто из защитников замка успел уйти на респаун в третий раз, уже через час после окончания боя большинство подданных короля Ричарда были в строю. А вот самого монарха нигде не было видно. И все жители королевства, с неподдельной радостью приветствовавшие принцессу Изабеллу и маркиза Мангуста, интересовались, где их король. Принцесса и так очень расстроилась, не найдя отца, а все эти вопросы окончательно вывели её из равновесия — она поникла и перестала радоваться восстановлению замка.

Михаил, как мог, пытался утешить жену, но та лишь вздыхала и спрашивала:

— А папа точно вернётся?

— Я очень на это надеюсь, любимая, — отвечал Мангуст. — Все вернулись, значит, и он должен.

— А может, его захватили в плен?

— Нет, я лично видел, как он погиб в бою и ушёл в небытие.