|
— Если мы не побеспокоимся о тебе, то и он не переживет. Мы делаем все, что можем для вас обоих. Мы уважаем его. Хотим, чтобы он жил. Она отступила еще на шаг, сбросив на пол поднос с хирургическими инструментам. — Он… тебе… не… верит. — Но почему, Карен? Разве мы не сделали все возможное, чтобы ему помочь? Мы же не солдаты и не воины. Мы занимаемся лечением, как и он. Мы не хотим его обидеть. — Он… страдает… — Страдает? Отчего? — У… него… болит… Он… страдает. — Почему у него болит? Что с ним случилось? — Он… не… знает… Страдает… Это… был… свет… — Свет? Какой свет? — Он… убьет… вас… всех… Неожиданно она перестала колебаться. Она закричала. Крича упала на колени, царапая и дергая свой затылок. Майкл и Вольф подскочили к ней и быстро перенесли в постель. Джек Хьюз приготовил шприц с чем-то для успокоения и не колеблясь вбил ей в вену руки иглу. Она постепенно стихла, чтобы наконец впасть в нервный сон. Все время во сне она металась и тряслась, а ее веки дрожали. — Это облегчает дело, — заявил Джек. — Какое дело? — удивился я. — Идем прямо к ее родителям и объясняем им точно все, что происходит с их дочерью. Вызываем этого шамана из Южной Дакоты и бьемся с этой бестией, пока она не будет мертва. — И никакого чувства вины? — спросил я. — Никакого сочувствия? — Конечно же, я питаю живое сочувствие и имею чувство вины. И именно потому, что они есть, я должен его ликвидировать. — Не понимаю. — Гарри, — сказал Джек. — Этот шаман страдает. Он не знает, почему, но утверждает, что это свет. Если ты что-то знаешь по гинекологии, то, наверное, ты слышал, что мы никогда не просвечиваем рентгеном плод роженицы, пока нет уверенности, что он мертв или является угрозой для жизни матери. Все это потому, что при каждом просвечивании рентгеновские лучи уничтожают клетки в той области, на которую они направлены. У взрослых это не имеет никакого значения, поскольку они уже полностью зрелы и потеря нескольких клеток с последующим их восстановлением им нисколько не повредит. Если же дело касается эмбриона, то потеря одной единственной клетки может значить, что палец или даже целая рука или нога могут вообще не развиться. Я перепуганно посмотрел на него. — Ты хочешь сказать… — Я хочу сказать, что мы залили его таким потоком рентгеновских лучей, что при нем можно видеть до Форта Нокса в день густого тумана. Я посмотрел на покрытый сеткой жил нарост, извивающийся на затылке Карен Тэнди. — Другими словами, — сказал я. — Это уже монстр. Мы деформировали его. Джек Хьюз покивал головой. На дворе снова падал снег. Глава 5. Во мрак Сам не знаю, чего я ожидал. Не имею понятия, как должен выглядеть современный шаман, но Поющая Скала скорее напоминал страхового агента, а не чернокнижника, владеющего древней магией индейцев. Когда утром он прилетел из Сиу Фоллс и я вышел навстречу ему на Ла Гуардиа, он был одет в светло— серый шерстяной костюм, его короткие волосы блестели так, будто были пропитаны маслом, а на его не совсем орлином носу торчали очки в толстой оправе. У него была светлая кожа, блестящие глаза и больше морщин на лице, чем это можно было бы ожидать у белого возрастом пятьдесят лет. Кроме этого, он выглядел совершенно обычно и неинтересно, как любой путешествующий бизнесмен. Я подошел к нему протягивая руку. Макушка его еле достигала его плеча. — Мистер Поющая Скала? Меня зовут Гарри Эрскин. |
