В доме пока еще никому не было известно о смерти хозяйки. Исабель была наверху, в своей комнате, она еще только собиралась поехать в клинику и заменить Бернарду. Чела занималась уборкой. Ей нравилось это дело, потому что во время уборки ей казалось, что она хозяйка всего огромного дома.

Она с деловым видом, повязав передник, взяв в руки метелку и влажную тряпку, ходила из комнаты в комнату. Вообще-то основной уборкой занималась приходящая прислуга, а на долю Челы оставалось лишь обнаружить слишком явные огрехи этой уборки и устранить их. Когда в доме никого не было, Чела громко распевала песни, порой покрикивала на невидимых слуг, изображая важную сеньору, или вертелась возле огромного зеркала в комнате Исабель, внимательно рассматривая себя с разных сторон и находя свою внешность совсем даже недурной. Во всяком случае ей хотелось верить, что очень скоро найдется симпатичный молодой человек, который предложит ей свои руку, сердце и состояние.

— И откуда эта привычка бросать свои вещи где попало! — воскликнула она, увидев на журнальном столике возле камина ключи от машины, забытые Бенигно. Чела относилась к старому слуге покровительственно, потакая его маленьким слабостям, таким, как стаканчик вина. Взяв ключи, она опустила их в карман передника и начала сметать пыль метелкой. Забыв о том, что в доме она не одна, Чела начала пританцовывать и напевать. Сама того не ведая, Чела блистательно исполняла роль Золушки, правда, одета была куда опрятнее, чем героиня сказки. — А вот еще! — Обнаружила она в пепельнице пуговицу. — Пепельница не место для пуговиц! — Она отправила пуговицу туда же, куда спрятала только что ключи. — По крайней мере, в доме Герреро должен быть идеальный порядок! И я наведу его здесь, чего бы это мне ни стоило. — Чела не заметила, как в комнату, где она убирала, вошел Бенигно.

— Чела, ты не видела ключи от машины? — спросил он ее, испугав внезапным появлением. Испуг Челы его позабавил. Бенигно был небрит. Густая щетина свинцового цвета покрывала его подбородок и щеки.

— Это ваша работа, сеньор Бенигно? — Решила отыграться на нем за испуг Чела, демонстрируя пуговицу. — Конечно ваша! Вон на пиджаке я не вижу самой нижней! Это вы ее оставили в пепельнице?

— Пуговицу? — Изобразил крайнее удивление Бенигно, хотя сам прекрасно знал, что пуговица его. Зазвонил телефон. Бенигно направился к аппарату. — О пуговицах мы с тобой поговорим потом, отдельно, — бросил он. Сняв трубку, Бенигно сообщил, что дом Герреро «на проводе». — Да, — кивнул он важно. — Вы можете сказать все мне. Никого из хозяев дома нет… Кто я? Я дворецкий, — вспомнил он свою запасную должность. — Звонят из клиники, — прошептал он Челе, которая делала ему знаки, которые означали просьбу держать ее в курсе разговора. Внезапно выражение его лица начало меняться.

— Что случилось? — шепотом спросила напуганная его видом Чела.

Бенигно дрожащим голосом переспросил в трубку:

— Что? Мадам Герреро?.. Да, сеньор, да… — Бенигно дряхлел от услышанной новости на глазах. Еще крепкий физически он за пару минут сгорбился, обмяк, потух. — Да, я сообщу об этом ее дочери сейчас же. Спасибо, что позвонили, сеньор, — поблагодарил он и дрожащей рукой бережно положил трубку на рычажки аппарата.