На мгновение она замолчала.

— Хотя это и причиняет мне сильную боль, но я привыкла к боли, Исабель. Я никогда не стану просить тебя ни о чем, — продолжала Бернарда, — но сейчас я прошу тебя об одном, чтобы ты всегда была сильной, стойкой и боролась до конца за свое счастье! За свое будущее… Будь твердой!

Бенигно понуро сидел на кухне и тупо смотрел на открытую, еще не начатую бутылку сухого красного вина. Перед его глазами проходили годы, прожитые в этом доме…

Неожиданное появление Челы прервало воспоминания старого дворецкого.

— Вам плохо?

— Нет, Чела, ничего, — виновато улыбнулся старик.

Девушка с опаской взглянула на бутылку спиртного. Заметив этот взгляд, Бенигно успокоил служанку:

— Не беспокойся, Чела, я не буду пить. Можешь продолжать свою работу.

Девушка вытерла руки о фартук и тяжело вздохнула.

— Зачем? — заметила она. — Через некоторое время и меня выгонят из этого дома.

— Не волнуйся, — успокоил ее старик, — тебя не уволят. Продолжай работать, с тобой ничего плохого не случится.

Девушка непонимающе посмотрела на старика.

— Давай-давай, — в игриво-шутливом тоне приказал Бенигно. — Я дворецкий в этом доме, я приказываю тебе — работай!

Чела не знала, что и делать.

— В чем же дело? — И старый дворецкий повторил свой приказ.

— Хорошо, сеньор, — согласилась служанка и принялась убирать посуду со стола.

— Когда настолько знаешь людей, — заметил старик, — то не нужны слова…

В этот момент в помещение вошла Исабель. При ее появлении Бенигно встал и покорно произнес:

— Я слушаю вас, мадемуазель.

Девушке трудно было начать неприятный разговор, но она все же взяла себя в руки и сказала:

— Мне нужно сказать тебе что-то… не очень приятное.

— Говорите, я ко всему готов.

Он поднял на хозяйку свои покрасневшие глаза и добавил тихим, спокойным голосом:

— Вы можете быть уверены, не последует ни сцен, ни просьб.

Исабель бросила мимолетный взгляд на старика и отвела глаза в сторону.

— Ты знаешь, что я хочу сказать…

— Да, я знаю, что вы мне скажете, я знаю все…

Исабель посмотрела на Челу, и та, поняв госпожу, удалилась из кухни.

Между Бенигно и молодой хозяйкой возникла неловкая пауза, и, чтобы она была не такой уж длинной, старик нарушил ее первым.

— Я не должен давать объяснений, — заметил он, садясь за стол, — я ведь не работаю больше на семью Герреро. Тем не менее прошу вашего разрешения немножечко выпить.

Старик налил в стакан немного вина и не спеша отпил из него.

— Пусть исполнятся все ваши желания, сеньорита! И прошу меня извинить, я понимаю, что вам это не нравится, но в этот момент не могу не испытывать к вам сострадания.

Исабель хотела что-то сказать, но, так и не найдя нужных слов, выбежала из комнаты…

Бернарда столкнулась с Исабель в гостиной.

— Ты уже поговорила с Бенигно? — спросила она.

— Да, поговорила, — зло бросила девушка.

— Исабель!

Бернарда протянула руку к дочери, но та отшатнулась от нее и побежала по лестнице наверх.

— Оставь меня, оставь меня одну! — кричала она.

Когда Исабель скрылась в своей комнате, женщина покачала головой и произнесла вслух:

— Какие тяжелые испытания ожидают тебя, родная моя… Ты должна бить сильной, ты должна встретить человека, который поможет тебе преодолеть их… и я знаю, кто этот человек, я знаю…

Фернандо Салинос свободные от дел минуты проводил на ипподроме в клубе «Серая лошадь».