Изменить размер шрифта - +

— Нет и не было такого царя! — вздохнула Ба.

— Ыааааааааа, — ткнулась ей в живот Манька, — царь Абгар был, а царя Шаца, значит, не быыыло?

— Царя Шаца не было, зато твой прадед Исаак Шац сочинял такие стихи, что все бакинские красавицы были у его ног. Все до одной! — Ба протерла Манину мордочку подолом своего платья и заглянула ей в глаза. — Он был невероятным умницей и очень талантливым поэтом. Понятно тебе?

И было в голосе и выражении лица Ба такое, что Манька мигом затихла, а потом повернула к нам свое заплаканное личико:

— Выкусили?

— Мария! — прогрохотала Ба и отвесила внучке подзатыльник.

Но Манька даже ухом не повела. Она гордо прошла мимо нас и стала подниматься на второй этаж. Дошла до середины лестницы, свесилась через перила и крикнула вниз:

— Не хочу больше дружить с тобой, Нарка. Понятно тебе? — И побежала наверх.

— Ба-а? — Мой голос предательски оборвался. — Чем я ее обидела?

— Ничем, Нариночка, — обняла меня Ба, — просто Маня перенервничала. Она единственный ребенок в семье, а вас много. И ей очень хочется во всем быть похожей на вас, чтобы не чувствовать себя одинокой, понимаешь? Идите домой, завтра все будет хорошо. Она отойдет и снова помирится с тобой.

Мы с Каринкой надели ботиночки и поплелись домой. Я плакала, а Каринка шипела на меня:

— Ну чего ты плачешь, как дура, Ба ведь сказала, что завтра помиритесь.

— Ничего мы не помиримся, Маня больше не будет со мной дружить!

— Хочешь, я буду с тобой дружить?

— Нет! Ты и так со мной дружишь, ты моя сестрааааа! А Манька мне не сестрааа! Она мне вообще никтооооо!!! Просто друуууг! И одинокая девочкаааа!

— Ну ты ваще дура, — рассердилась Каринка и выдрала с корнем какое-то растение из цветочной клумбы.

— Ты уверена, что это сорняк? — спросила я сквозь слезы.

— Конечно, все цветы уже отцвели, остались одни сорняки.

 

Так мы и шли домой — я обливалась слезами, а Каринка страдала лицом и остервенело размахивала длинным стеблем сорняка.

Во дворе нам повстречался зловредный и шкодливый мальчик Сережа, и, из чистого интереса, сколько ударов может выдержать растение, Каринка исхлестала его сорняком. Пока она гонялась за мальчиком, я рыдала возле белой «шестерки». Заодно сквозь слезы пыталась понять, каким же образом куклу прикрепили к капоту. Оказалось, что ее намертво привязали лентами к дворникам. Тут прибежала Каринка.

— Пять ударов — и сорняк превратился в мочало, — выдохнула она и вцепилась в куклу.

— Девочки, — обеспокоенно высунулась в окно мама, — марш домой!

— Не дала от дворников оторвать! — проворчала Каринка.

Вечер я просидела возле телефона в ожидании звонки от Мани. Но телефон молчал.

— Не хочу я быть принцессой, — приговаривала я, размазывая по щекам слезы, — дался мне этот царь Абгар!

Когда я с горя улеглась спать, мама подоткнула со всех сторон одеяло, села рядом и взяла меня за руку.

— Утро вечера мудренее, — улыбнулась она, — завтра все будет хорошо.

И я, замученная переживаниями, провалилась в глубокий сон.

Ранним воскресным утром в нашем доме раздался телефонный звонок. Я побежала как ошпаренная поднимать трубку, пока звонок не разбудил остальных.

— Але!

— Овощи! — бодрым голосом отрапортовала Манька.

— Чивой? — я мигом проснулась.

— Грю, овощи! Песня.

Быстрый переход