— Такая история повторилась повсюду. Каждый день пакеа покупают новые участки. Я не собираюсь заканчивать свою жизнь, питаясь одной рыбой и глядя на землю, которая когда-то была моей!

— И это еще приличные пакеа, — заметил Анаму. — Есть другие, люди с бумажками и мирными улыбками, которые приходят и заявляют, что теперь они, а не мы, являются владельцами нашей земли. Они говорят, что им продал ее другой род, быстро строят дома, изгороди и заряжают свое оружие, чтобы не подпускать нас к «их» владениям. Когда же мы, настоящие владельцы идем в полицию пакеа жаловаться, нам говорят, что они видели те бумажки и что земля действительно больше не наша. Полиция советует нам разобраться с другим родом. Мы обращаемся к нашим братьям, но те сами по себе. Они живут на золото, полученное за подписи. Такое у пакеа правосудие.

Вожди опять забормотали, но Те Хараки заговорил снова.

— Мы должны что-то предпринять, но что мы можем? Мы согласились продавать землю пакеа, чтобы жить с ними в мире. Не все пакеа плохие. Многие торгуют с нами честно, уважают наши традиции и порядки. Я сам принял их религию.

— Многие из нас христиане, — сказал Анаму. — Я начинаю удивляться, как можно одновременно быть христианином и маори.

— По крайней мере, они не просят стать нас белыми, — сухо произнес Те Ровака. Многие из вождей засмеялись, но не все.

— Пакеа жаден, — Анаму даже не улыбнулся. — Он хочет всю землю. Но нашей не получит! Я буду воевать с ним.

— Ты не можешь воевать. Никто не может, — грустно возразил Те Ровака.

— Здесь уже очень много пакеа, и у них много оружия.

Нам не нужно было позволять им селиться здесь, но они уже здесь, и следовать примеру Хоне Хеке поздно. За это мы должны винить наших отцов.

— Тогда что же мы можем сделать? — спросил Оматуто. — Допустим, у нас не получится выгнать пакеа, но мы способны сохранить остатки нашей земли.

— Если прекратится продажа земли, — заявил Те Хараки.

— придут солдаты.

— Я в этом не уверен. Я учил язык пакеа и могу читать их газеты. Вот почему племя Те Ровака не обманывают. Мы продаем самую плохую землю, а хорошую оставляем себе. Монополия парламента, защищая их, защищает и нас тоже, если знаешь, как ею пользоваться. Но продажу участков, принадлежащих всему племени, одним маленьким родом нужно остановить. Этот клин, которым пользуются пакеа, чтобы разъединить нас.

— Ты никогда не заставишь роды согласится с этим, — сказал Рароаки. — Они обычно владеют землей племени.

— Мы должны!

Поднялся вождь, который еще ничего не говорил. Он был впечатляющих размеров и говорил убедительно, с достоинством.

— Те Ровака прав. Лучше всего научиться, как использовать бумаги пакеа против них. Есть люди, которые помогут нам в этом. У меня самого есть хорошие друзья среди пакеа.

— Все знают, как ты любишь пакеа, Те Охине. — Анаму многозначительно оглядел собрание. — Те Охине все время разговаривает с пакеа. Причин для войн нет. Я согласен с Те Ровака, что нужно что-то предпринять, но война не выход. Мы действительно продали слишком много земли, но пока у нас ее все равно гораздо больше, чем у пакеа. Мы ведь торгуем не только землей. Пакеа покупает все, что мы выращиваем.