Стоук уверял всех, что они обречены на победу. По его мнению, это был всего лишь вопрос времени.

Война стала частью повседневной жизни, люди регулярно приезжали с боев домой и уезжали опять на сражение. Жизнь текла почти так же, как и раньше, хотя и лишенная радости и легкости. Они, возможно, и не смогут убить каждого мятежника, но в любом случае они подавят их.

На самом деле, маори уже проиграли эту битву, хотя даже их собственные боги не могли бы их убедить в этом.

1861 год

Впереди прозвучал выкрик, и колонна остановилась. Позади него тихо переговаривались люди, пешие и конные, а один из тех, кто ехал впереди, повернулся и приблизился к нему. Он уже повернулся было, чтобы сказать что-то Ангусу, но Мак-Кейд больше не ехал в рядах ополчения. Покалеченная нога мешала ему принимать участия в сражениях.

— Майор Стоук передает вам привет, сэр, и спрашивает не могли бы вы присоединиться к нему?

— Что такое, капрал?

— Маори впереди, сэр.

Коффин поднялся на стременах, но с трудом смог разглядеть лишь конец колонны регулярных войск, за которыми следовала милиция.

— Сражение уже началось?

— Нет, сэр. — Посыльный повернул коня. — Сражения не ожидается. Эти туземцы держат нейтралитет, или так, по крайней мере, они заявляют. — По тону его голоса было совершенно ясно, что этот солдат не верит в этот нейтралитет.

— Тогда почему же колонна остановилась? Почему мы не можем просто обойти их?

— Майор Стоук принял решение разбить здесь бивуак на ночь, сэр. Кроме того, мне сказали, что один из маори желает переговорить с вами лично.

Коффин нахмурился. Некоторые из его подчиненных с любопытством смотрели на него.

— Сейчас разберемся. Указывайте дорогу, капрал.

— Есть, сэр.

Посыльный развернулся, и Коффин последовал за ним. Солдаты из регулярных войск уже развертывали палатки и доставали котелки с холодной пищей из обоза с припасами. Они проехали мимо них, а затем провожатый свернул с главной дороги и направился вниз по пологому склону.

На оказавшемся поблизости берегу узкой речки разбила лагерь группа путешествующих маори. Даже если бы они были настроены враждебно, они не представляли никакой опасности для сильного вооруженного войска. Опыт приучил солдат высылать постоянные пикеты, которые продвигались с обоих флангов совершающей марш колонны.

Ни в коем случае не противясь тому, чтобы перенять лучшее из всего, что предлагала европейская культура, эти путешествующие маори разместились в палатках, достойных любого офицера. Палатку вождя можно было безошибочно отличить от других. Вход был украшен резным деревянным столбом, который воздвигли, дабы придать жилищу вид традиционного маорийского дома. Коффин улыбнулся, как только узнал некоторые из вырезанных на дереве символов.

— Все в порядке, капрал, — сказал он своему провожатому, — Можете возвращаться в свою часть.

Подчиненный неуверенно посмотрел на него.

— Мистер Коффин, сэр, вы уверены, что все здесь будет в порядке? — Совершенно ясно, что ему было не по себе при мысли о том, что он оставляет офицера среди вооруженных маори, как бы там они не настаивали на своем нейтралитете.

— Со мной все будет в порядке, капрал. Делайте, что вам говорят.

— Вы рискуете головой, сэр. — Солдат развернулся и пришпорил коня вверх по склону, направляясь на главную дорогу.

Коффин спешился и приблизился к палатке вождя. Старуха с неподвижным, невыразительным лицом приподняла полотнище, обычно защищающее палатку от дождя, и пригласила его внутрь.