Это имя произвело гораздо больший эффект, чем внешность Коффина. Не только секретарь выпучил от изумления глаза. Это сделали и еще несколько клерков, которые занимались своими делами. Коффину это не понравилось. Он обвел удивленные лица своим тяжелым взглядом. Клерки тут же вернулись к своей работе, удивление и любопытство на их лицах сменились деловой озабоченностью.

— Роберт Коффин? Хорошо, сэр, как скажете. Роберт Коффин… — Секретарь порывисто поднялся со своего места, чуть не опрокинув стул, на котором сидел. — Минуточку, сэр. Подождите одну минуточку.

Секретарь бросился в холл.

Свободное время Коффин потратил на осмотр внутренней обстановки «Дома Халла». Помещения здесь были почти такими же просторными, как и в «Доме Коффина». Впрочем, ничего удивительно, ведь Тобиас Халл был почти таким же удачливым предпринимателем, почти таким же богатым и влиятельным колонистом, как Коффин.

Почти.

Прошло совсем немного времени, когда запыхавшийся секретарь вновь появился в приемной.

— Мисс Халл увидится с вами, сэр! — торжественно объявил он. — Прошу следовать за мной.

Секретарь заставил гостя подняться по двум лестничным пролетам. В отличие от «Дома Коффина» «Дом Халла» стоял относительно близко к воде. Из окон верхнего этажа можно было видеть стоявшие на причалах корабли и суетившиеся на палубах команды.

По самой середине хозяйского кабинета стоял большой письменный стол. Пол был накрыт китайскими коврами. На стенах в беспорядке висело несколько картин с животными и морскими пейзажами. По сравнению с роскошью, царившей в офисе Коффина, обстановка этого кабинета выглядела просто по-спартански.

Он ожидал увидеть за столом молодую красивую женщину, которая поднимется со своего места, когда он войдет. Но он никак не ожидал, что она подойдет к нему и протянет для рукопожатия руку. Он знал, что на лице его написано изумление, но ничего не мог с этим поделать. Сколько лет было Розе Халл, когда он видел ее в последний раз? В его памяти возник смутный образ грязной обиженной девчонки в поношенной мальчишеской одежке и с обкорнанными волосами. Было трудно поверить, что этот жалкий ребенок превратился в высокую и уверенную в себе молодую женщину, которая сейчас стояла перед ним.

— Я слышала о гибели вашего сына, — проговорила она. — Примите мои искренние соболезнования.

Воспоминания сломались, как картинка в калейдоскопе.

— Откуда вы знаете об этом? Вам сказал сержант?

— Сержант? Какой сер… Хотя, постойте! Вы имеете в виду того широкоплечего человека с вытянутым лицом? Нет, я узнала о вашем сыне еще до его визита ко мне. Кроме официальных источников информации всегда имеются и неофициальные.

Она неспешно вернулась за свой стол.

— Прошу вас, садитесь.

Коффин принял предложение, не понимая, что он здесь делает и для чего сюда пришел. Было бы гораздо лучше, если бы он навестил ее дома. Впрочем, его приход, похоже, не вызвал у нее раздражения.

— Я и сам, наверно, узнал бы обо всем раньше, — пробормотал он. — Но я был в дороге.

— Понимаю, — сочувственно проговорила она. — Я чем-нибудь могу помочь?

— Помочь? Вы мне?!

Коффин вновь не смог скрыть своего изумления.

— Да. Я вижу, вы совсем убиты горем. Представляю, как вам сейчас тяжело после такого известия.

— А вам?

Выражение ее лица не переменилось. Даже не дрогнуло.

— Я никогда не была близка со своим отцом. Я всегда восхищалась им, однако, боюсь, это восхищение никогда не перерастало в привязанность. Он не располагал к этому по своим человеческим качествам.