— Я знала об этом.

— Многие просто боялись вашего отца. Она кивнула.

— И об этом я знала. Я сама его боялась.

— Похоже, я был одним из тех немногих, кто его не боялся. В этом кроется одна из причин того, что наши разногласия протекали в столь острых формах. Он очень огорчался, когда видел, что не может запугать того или иного человека, встретившегося ему на жизненном пути. Так или иначе, но мы были конкурентами. Во многом сферы интересов «Дома Коффина» и «Дома Халла» пересекались. Теперь он погиб… как и мой сын. И я считаю, что должен дать вам что-то вроде компенсации за все те споры, которые имелись у меня с вашим отцом.

— Что же это за компенсация?

— Я уже говорил о том, что во многом деятельность наших предприятий дублирует одна другую. Корабельные снасти, фермерство, обрабатывающая промышленность… Ну, и так далее. Промышленное слияние двух наших больших компаний, — «Дома Коффина» и «Дома Халла», — будет иметь своим результатом не только существенную экономию средств, но и значительное увеличение прибылей. Консолидация придаст нашим компаниям дополнительные силы. Это будет что-то вроде открывшегося второго дыхания! Мы будем доминировать над всеми прочими компаниями и предприятиями. Никто не сможет тягаться с нами, вы только представьте себе. Какие перспективы!

— Вы совершенно правы, Роберт.

— Вы, наконец-то, получите возможность отдохнуть от этой адской работы. Я уверен, что груз ответственности угнетал вас последние годы. Теперь вы сможете сбросить его со своих плеч. Вам больше не надо будет просиживать в кабинете утомительные часы; заключая сделки с местными грубыми и невоспитанными предпринимателями. Вы сможете наконец расслабиться и жить как настоящая добропорядочная английская дама. И при том, заметьте, очень богатая дама! — Коффин говорил с увлечением и всячески старался замаскировать свое внутреннее возбуждение, которое росло от минуты к минуте. — Ну, как вам нравится мое предложение?

— Мне оно кажется очень разумным.

— Значит, вы согласны?

— Разумеется. Завтра же я направлю к вам своих людей, чтобы они начали разрабатывать структуру нового предприятия.

Коффин сдвинул брови.

— Ваших людей?

— Конечно. Раз уж мы договорились о том, что «Дом Халла» примет в свой состав «Дом Коффина», медлить нет смысла. Нужно воспользоваться временной передышкой в боевых действиях.

Коффин резко выпрямился на своем стуле.

— Похоже, вы не совсем верно меня поняли. Я предлагал вам скинуть с плеч бремя ответственности за отцовские разрозненные и удаленные одно от другого предприятия, помочь вам стать независимой и богатой леди. Попытаться компенсировать вам все те годы, что с вами грубо обращался ваш отец…

В лице ее появилась тень напряжения.

— Как со мной обращались в детстве — это, по-моему, не ваша забота. Похоже, это вы что-то не так поняли, господин Коффин. С самого начала. С момента вашего прихода сюда. Я благодарю вас за ваше благородное желание сделать из меня независимую и богатую женщину, но, простите, мне кажется, что я и так уже являюсь таковой. И хочу стать еще более независимой и еще более богатой. С чего вы взяли, что меня привлекает перспектива жить как добропорядочная английская дама? По-моему, сэр, вы забываете о том, чьей дочерью я являюсь.

Этот монолог был для него величайшим потрясением. Он сам не знал, каким образом ему удалось не потерять над собой контроль. На секунду вспомнив Тобиаса Халла, он решил, что безумие его вполне могло быть таким сильным, чтобы вселиться и в другого человека.