Коффин с трудом усвоил в своем мозгу это небывалое сообщение. Затем он поднялся, прошел мимо Голдмэна к окну и внимательно оглядел пустынные улицы города. Голдмэн повернулся на своем стуле, чтобы не терять из виду босса, который находился, мягко говоря, не в самом лучшем расположении духа.

— Этого не может быть, — наконец глухо проговорил Коффин. — Это, очевидно, что-то вроде ложной тревоги. В Новой Зеландии нет никакого золота!

— Попробуйте доказать это утверждение тому человеку, который на прошлой неделе прибыл сюда из Дунедина на корабле. При нем было два больших кошеля, сэр, и оба были доверху наполнены золотом. Оба! Доверху! Когда я об этом услышал, то не поверил точно так же, как сейчас не верите вы, и пошел в банк, чтобы глянуть на это своими собственными глазами. Самородки и золотой песок, сэр. Тридцать или сорок фунтов, никак не меньше. Я был там в тот момент, когда Лонгмаунт собственноручно производил анализ металла.

— Значит…

— Чистейшее золото, господин Коффин. В кабинете наступила тяжелая тишина. Наконец, Коффин вновь повернулся к столу.

— Отлично! По крайней мере мы никуда с вами не подадимся. Вы ведь не собираетесь этого делать, Элиас?

— Кто, я-то? — улыбнулся Голдмэн. — Я что, похож на старателя, господин Коффин? Нет, на рудниках я не протянул бы и десяти дней. Кроме того, я знаю, что мое богатство зарыто не там.

Коффин кивнул.

— Ваше богатство всегда заключалось в вашей голове, Элиас.

— А в последнее время еще и в моих зубах, — ответил Голдмэн, и они оба рассмеялись.

— Они вернутся, как миленькие, — уверенным голосом проговорил потом Коффин. — Помните, чем закончилась золотая лихорадка в Австралии? В нашем случае будет то же самое.

— Согласен, сэр. Однако до того времени, как первые наши искатели счастья начнут возвращаться, мы будем испытывать большие проблемы с подбором людей на самые незначительные посты.

— Справимся. В молодости справлялись и сейчас справимся.

Коффин скользнул взглядом по крышам домов и устремил его на лес мачт, возвышавшийся над гаванью. «Много кораблей, но мало матросов, — догадался он. — Морячки, небось, первыми клюнули на золотую наживку».

Он много лет боролся и трудился для того, чтобы сделать «Дом Коффина» лидирующим коммерческим предприятием в окрестностях, и это ему удалось. В последнее время он уже подумывал о том, чтобы отойти от дел и начать, расслабившись, вкушать плоды своих долгих трудов. Теперь же все повернулось так, что ему, видимо, вновь придется окунуться в адскую работу с головой. С одной стороны, это должно было разочаровать его. Но вместо этого он ощутил, наоборот, прилив хорошего настроения. Работа будет сжигать все его время и требовать к себе полного внимания. Он позабудет о своих горестях и огорчениях. В его сердце не останется места той темной субстанции, которая словно рак с каждым днем все глубже подрывала его здоровье, уверенность в себе и душевный покой. Единственное огорчающее его обстоятельство заключалось в том, что ему, — по крайней мере на первое время, — придется существенно сократить свои наезды в Тараверу. Он уже не сможет быть там часто и оставаться там так долго, как ему того хотелось бы.

Перед ним стояла теперь главная задача: вместе с Элиасом попытаться удержать бизнес на тех опорах, на которых он стоял много лет и которые неделю назад были так подло подрублены.

Им будет страшно не хватать людей, но Элиас был совершенно прав, когда говорил, что те же проблемы будут испытывать и конкуренты Коффина. Кто знает, может, проводя правильную тактику, им даже удастся укрепить свои позиции?

Роза Халл, думал он, столкнется с первым в ее жизни серьезным испытанием на прочность.