— Так точно! — взвизгнул «полковник» и исчез.

«Вот идиот! — подумал Гувор, направляясь к королевским покоям. — Был бы умнее, давно бы „сделал ноги“, как большинство стражников. Однако надо сохранить за ним звание полковника, на случай если удастся вывернуться и снова наладить королевство, готовое исчезнуть с лица земли. Такие, как этот Мохель всегда нужны, а отработает своё, так его несложно будет убрать!»

Но вот, наконец, спальня Лоргина. Конечно, перепуганная челядь разбежалась, оставив старика одного, но кому до этого, какое дело? Гувор вошёл и прислушался. В покоях короля было тихо, только отдалённые звуки боя долетали сюда сквозь толстые стены. Спит или помер? Впрочем, это ему без разницы. Главный прокурор пришёл сюда не для того, чтобы узнать о здоровье престарелого монарха. Вот она цель его визита — большой двустворчатый шкаф, в котором висели королевские шмотки, а позади них, за выдвижной панелью, (вот наивность!), имеется небольшая ниша, в которой лежит сумка до отказа набитая драгоценностями. Если всё пойдёт прахом, то эти брюлики и золотые цацки дадут ему возможность безбедно жить в Торговом городе, что лежит на западе от королевства Лоргина. Они же помогут там без труда «примазаться» к какому-нибудь денежному делу, и тогда всё будет нештяк!

Гувор распахнул дверцы шкафа и уверенной рукой нажал на скобу, которую ему давно ещё показал этот старый дурак Лоргин. Раздался щелчок, и тонкая деревянная стенка под воздействием пружины отскочила в сторону. Ха! Не мог за всё это время сейф себе поставить? И как только его величество никто до сих пор не ограбил? Вот она заветная сумка!

Главный прокурор, слегка дрожащими руками, вытащил на свет эту весьма потрёпанную, но такую, приятно тяжёлую, котомку и приготовился открыть её, чтобы взглянуть на содержимое, как вдруг тихий, но явственный кашель заставил его обернуться. Глаза Гувора встретились с глазами короля. Лоргин не лежал в кровати, как думал Главный прокурор, он сидел в кресле и смотрел на своего приближённого странно ясным и даже пронзительным взором, а в руках у короля были…

Ба-бах! Ба-бах!

Звуковая волна ударила по ушам, словно кулаки боксёра — профессионала. Вспышки выстрелов ослепили Гувора, и он не увидел, как от пули, ударившей в сумку, по всей комнате, сверкающим дождём разлетелись бриллианты. От мощного толчка, лишь отчасти смягчённого сумкой, вор-прокурор влетел внутрь шкафа, где на него обрушилось тяжёлое королевское одеяние.

Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах!

Следующая пуля перебила в локте правую руку, другая раздробила колено, остальные пришлись в пах, превратив гениталии несостоявшегося канцлера в кашу и глубоко проникнув ему в кишки. Жуткая боль затопила сознание государственного мерзавца, и оно отключилось, так что звука остальных выстрелов он уже не услышал.

— Сдохни, гадина! — прошептал король и выронил дымящиеся пистолеты.

До его слуха доносились звуки боя и топот множества ног, но старик больше ничего не мог сделать. Силы покинули его, он устало закрыл глаза и унёсся в страну сновидений, где не было окружающей мерзости и его собственной слабости, и всё было хорошо.

Глава 26

Ай, не режьте, дядечко!

— Эшче две шаги и ми стрэляим!

Голос, раздававшийся с верхушки раскидистого дуба, не шутил. Идущий впереди колонны усатый мужчина, в доспехах, но без шлема, с перебинтованной головой, остановился и поднял руку. Его жеста беспрекословно послушались, и вся многоликая человеческая змея замерла без звука и без движения, только было слышно, как на другом конце колонны тихо плачут дети.

— Таки хорошо! — одобрил действия предводителя колонны голос из листвы. — А таперыча сложите ваши оружии у-на земьлю!

— Нет! — коротко ответил забинтованный усач.