— Таки хорошо! — одобрил действия предводителя колонны голос из листвы. — А таперыча сложите ваши оружии у-на земьлю!

— Нет! — коротко ответил забинтованный усач.

— А, тады ладно! Хлопци, готовьтеся палить разом! Таки не сдадитеся? Я тераз кажу ребятам и ви будити убиты!

— Ты здесь один, и если хочешь, чтобы я надрал тебе уши, то продолжай в том же духе! — сказал предводитель колонны усталым голосом. — А лучше, слезай и веди нас к своему атаману.

— Не, ви только побачте на етаго моржа вертикального! Таки я з него зроблю подушечку до булавок! Слухай ты, личность несогласная…

Договорить он не успел: усатый наклонился, подобрал с тропинки камень величиной со средних размеров картофелину и с силой запустил его в море зелёной листвы. Раздался вскрик, затем треск веток и на землю откуда-то сверху обрушился пацан, лет пятнадцати, одетый в живописные лохмотья, вооружённый луком и стрелами. Усатый скроил зверскую рожу и направился к упавшему, не торопясь, вынимая на ходу длинный рыцарский кинжал.

— Ай, не режьте, дядечко! — запричитал пацан, глаза которого округлились от ужаса, а на лбу стремительно набухала лиловая шишка. — Я же таки шутковал! Я же не нарочно! Ой!..

Усатый, продолжая играть театрального злодея, наступил на широкий, обтрёпанный рукав рубахи юного бандита, от чего его рука лишилась возможности добраться до короткого ножа, висящего на поясе. Острый, как игла, кончик мизерикордии приподнял подбородок парня и скользнул к его горлу, от чего тот булькнул и зажмурился.

— Ты сейчас встанешь и поведёшь нас к своему атаману, — ровным голосом сказал усатый, не убирая оружия. — Только без фокусов, а не то…

Он сделал лёгкое движение, и на горле мальчишки показалась крохотная капелька крови. Однако по физиономии парня было видно, что у него отлегло от сердца — на редкость сообразительный, он сразу понял, что убивать его пока не собираются.

— Таки… Таки атамана нету! — пролепетал он, приоткрыв один глаз. — Ушёл атаман в разведку, какую-то!

— Тогда кто за него?

— А, хто-когда! Бувает, старый Обух, бывает Сыч или Зюзя, а бувает шо уси трое!

— А кто из них сейчас на месте?

— Та леший йих знаит? Я в дозор уходил, таки, то был Зюзя, тока он в лес собирался за яким-то лядом…

— Ясно! Вставай и пошли, разберёмся во всём на месте!

Он рывком поставил пацана на ноги, подтолкнул носком сапога охотничий лук, который тот выронил при падении и сделал знак людям, которые с любопытством смотрели на разыгранную перед ними сценку. Колонна зашевелилась, забормотала, заскрипела колёсами ручных повозок и немногочисленных телег, и шаг за шагом двинулась вслед своему предводителю, который шёл, держа тяжёлую руку на плече присмиревшего молодого разбойника.

Глава 27

Привыкнешь!

Они устали, вымотались до предела. Даже несгибаемая Маранта сидела на полу у стены, обессилено привалившись к ней спиной и уронив голову на поджатые к груди колени. Её, красная от крови, скьявона, лежала рядом, но воительница не торопилась чистить свой меч, с которого обычно сдувала пылинки. Золас очень хмурый и настороженный, как волк чующий опасность, стоял рядом и проводил ревизию своего арсенала. Его револьверы были пусты, патронов к оленебою осталось всего четыре. Этого может хватить на пару секунд такой драки, какой им пришлось только что выдержать. Атаман мрачным взглядом оглядел заваленную телами галерею.