Мальчик понял, что это конец. Сил бежать на, ставших вдруг ватными, ногах не было. К тому же сейчас они находились на крыше полуразрушенного здания, держащегося на честном слове, и любое неверное движение означало падение с приличной высоты.

Зомбака, впрочем, это совершенно не волновало. Он явно чувствовал себя хозяином положения и, похоже, не торопился, зачем-то разглядывая свою жертву. Но вот он, наконец, поднял руки с выставленными вперёд когтями, готовясь покончить с парнем одним ударом, и улыбнулся ещё шире. Мальчик закрыл глаза.

Вот сейчас последует острая боль и на этом всё кончится! Но монстр почему-то медлил. Вдруг он издал какой-то всхлипывающий звук и сделал несколько шагов назад по покатой крыше. Парень приоткрыл один глаз и увидел, что из глазницы зомбака торчит чёрная стрела с красным оперением и небольшим королевским гербом, нарисованном на древке золотой краской. В следующее мгновение такая же стрела ударила монстра в горло, от чего тот кувыркнулся назад и полетел вниз, так и не издав ни звука!

От всего увиденного парень опешил и вместо того, чтобы спрятаться или сбежать, выпрямился во весь рост. Он прошёл пару шагов и возможно упал бы с крыши вслед за поверженным зомбаком, но тут его схватили за руку.

Мальчик резко обернулся, готовый вырываться и удирать без оглядки, но внезапно замер, встретившись с сумасшедшими зелёными глазами на девичьем лице, показавшемся ему неожиданно красивым. Перед ним стояла девушка, одетая в драненькое чёрное трико, сквозь которое просвечивало совершенно белое тело. В свободной руке она держала лук, а за плечами у неё виднелся колчан, настолько туго набитый стрелами, что напоминал стог сена. Парнишка успел рассмотреть, коротко остриженные, почти чёрные, волосы, обрамляющие бледное лицо, золотой пояс с гербом на массивной пряжке, длинный рыцарский кинжал в избитых ножнах, смотрящийся странно на тонкой девичьей талии и маленькие, почти детские, босые ноги, весьма грязные и исцарапанные.

Но он не успел даже рта раскрыть, как его спасительница сорвалась с места, будто стрела, пущенная из лука. При этом она так сжала его запястье, что юному крысолову оставалось только следовать за ней, замирая от ужаса, когда они делали длинные прыжки, перелетая с одной крыши на другую. Так они бежали довольно долго, пока крыши не кончились. Тогда последовал головокружительный прыжок куда-то вниз и парень второй раз за сегодня решил, что настал его конец, но их полёт закончился весьма мягкой посадкой на мусорной куче, из которой выскочили два десятка перепуганных крыс.

Затем они бежали по каким-то закоулкам, где стены сходились так, что только узкие плечи юной девушки и худенького подростка позволяли им не застрять по дороге. Наконец, их бег кончился в крохотной лачуге, стоящей на отшибе. Это неприглядное строение давно не использовалось. Его единственное окно было загорожено железным щитом, приваренным к такой же железной раме. Мощная дверь, тоже железная, издала ржавый скрип, но открылась на удивление легко. Когда она захлопнулась, беглецы оказались в полной темноте и мальчик тут же пребольно стукнулся обо что-то лбом и коленкой. Девушка с чем-то долго возилось, чем-то чиркала и наконец, зажгла маленький огонек, от которого запалила крохотный свечной огарок. Свет, на удивление яркий, хоть и дрожащий, озарил тесное помещение железобетонной коробки, которая снаружи имела вид маленького домика. Внутри почти не было места из-за древних приборов и механизмов, молчащих уже многие десятки лет. Чтобы пройти до противоположной стены, до которой было не больше трёх шагов, между ними приходилось протискиваться, что было непросто даже для тощего пацана.

— Отдышись! — коротко приказала девица, чуть хрипловатым голосом.

Сама она, похоже, даже не запыхалась.