Несмотря на то, что ей все еще хотелось спать, и глаза пекло, будто кто засыпал их песком, Оля целый день ощущала какой-то непонятный и чуть ли не буйный прилив энергии. Она чувствовала себя так, словно ее подхватило сумасшедшей, бушующей, но очень ласковой волной, погрузило в самую глубину, а потом выбросило. Только не на каменный берег, а на самую вершину той волны, и теперь несет, несет куда-то. А куда – ей не было разницы. Лишь бы рядом с Денисом.

И она сама бурлила внутри как эта волна. Все вокруг нее, казалось, искрилось и переливалось. Это для кого-то другого день за окном казался серым и мрачным, дождливым и слякотным. А Оля в каждой капле дождя видела маленькую радугу, они блестели для нее и переливались. Ей хотелось не ходить по Кофейне, а бегать, скользить между столиками. И она едва сдерживалась.

Зато, вовсе не надо было прятать улыбку, и Оля очень открыто улыбалась, постоянно. У нее уже щеки немного покалывало, но она просто не могла прекратить. И это тоже было счастье. Не такое, как она ощущала вчера ночью, совсем другое, без тягучего и томительного напряжения внутри живота, без страха и волнения от непонимания, как все делать и что говорить. Это было простое и легкое счастье из-за понимания, что у них уже так много было и есть, и в то же время – еще безумно много таких вот дней и ночей впереди.

На этой мысли она все время начинала безудержно краснеть, вспоминая подробности той самой ночи, и быстро пряталась от всех и вся под волосами. Но улыбаться, все равно, не переставала. Просто не могла, и все тут.

Оля так боялась утром, что кто-то все-таки узнает, поймет, догадается. Сидела в машине, смотрела в окно и нервничала, кусая губы. Основательно и серьезно, с толком нервничала. Пока Денис, явно заволновавшись, не выяснил, что именно так ее «грызет». А когда она, все-таки, призналась, рассмеялся так, что пришлось припарковаться, управлять машиной в таком состоянии он не мог. Отсмеявшись, Денис с ласковой улыбкой посмотрел на нее и Оля почувствовала себя маленькой девочкой от этого взгляда.

- Ну и что, красуня? – Спросил ее Деня, нежно поцеловав Олю в губы. – Лично нам с тобой, какая разница? Какое нам дело до их мнения, если нам с тобой хорошо?

И подумав, она поняла, что и правда – разницы нет никакой. Даже если кто-то посмотрит на нее и все поймет, это не изменит того простого факта, что она любит Дениса. А он, каким бы невероятным это все еще не казалось Оле, любит ее. А до чужих мыслей и проблем ей нет дела. Осознав это - она успокоилась.

На целых две минуты.

Потом Олю начал одолевать дикий страх и смущение оттого, что Денису приходится успокаивать ее все время. И он просто посчитает ее истеричной девчонкой. Она снова уставилась в окна. Но не смогла ничего скрыть. Каким-то непонятным образом Деня вновь ощутил, что с Олей что-то не то. И опять разобрался, уже заранее затормозив у обочины. Оля поверила его уверениям, что ничего подобного Денису даже в голову не приходило и, вообще, нет ничего странного в ее напряженности и сомнениях после случившегося. Ведь для Оли все происходит впервые.

Она, честно, не подумав, со всей непосредственностью тут же поинтересовалась, испытывал ли и он нечто подобное после первого раза? После чего Денис предпринял героическую попытку побороть новый приступ гомерического хохота, а Оля вдруг решила, что совершенно не хочет знать ответ. Потому что от одной мысли, что он был с кем-то другим вот так же, как вчера с ней – стало очень больно. Почти невыносимо.

Денис догадался и об этом. Мысли он ее, что ли, читал?

В этот раз, правда, он не смеялся. А просто пригрозил, что сейчас развернет машину, и они поедут домой.