– Шериф Бодин, вон из моего дома! – завопила Ребекка. Ее разъяренный взгляд был устремлен на Вольфа, и поэтому она не заметила перед собой ведро, которое использовала при мытье пола. Оно перевернулось – по всей гостиной растеклась вода, а сама Ребекка грохнулась на диван. Вольф, который бежал на шаг позади нее, поскользнулся и упал на нее сверху.

В последний момент он успел выбросить вперед руки, чтобы не ушибить ее, но оба оказались в крайне неловком положении: мощное, тяжелое тело Вольфа придавило ее, а его лицо было всего в паре дюймов от ее лица.

– Вы самая неуклюжая девчонка! – воскликнул он и неожиданно смолк, изумленно глядя в лицо, выражавшее панический испуг.

Ребекка даже перестала дышать, в ее глазах застыл ужас.

– Черт возьми… – пробормотал Вольф, инстинктивно отводя волосы с ее щеки.

– Не надо! – взмолилась она, дернувшись всем телом. – Пожалуйста, не надо!

Его рука застыла и опустилась.

– Не буду, – ласково сказал он, хотя так и не понял, о чем его просили. Довольно странный испуг для Ребекки Ролингс, которая стойко перенесла вчерашние беды, а теперь почему-то дрожала и побледнела как смерть. – Я не буду вас пороть, – продолжал Вольф, чувствуя себя немного глупо. – Я вообще ничего вам не сделаю, – заверил он и отодвинулся, давая ей возможность встать с дивана.

Ребекка молниеносно выскользнула из-под него и бросилась прочь, остановившись на безопасном расстоянии. Она тяжело дышала, лицо исказилось.

– Буду очень признательна, если вы сейчас покинете меня, – заявила девушка, хотя он видел, каких трудов ей стоило говорить спокойно.

– Что вдруг на вас нашло? Почему вы меня так испугались? – недоуменно спросил Бодин, поднимаясь и надевая шляпу. Несколько минут назад он бы поклялся, что Ребекка ничего на свете не боится. Он старался не делать резких движений, чтобы не встревожить ее, не повышать голоса, словно перед ним находился раненый зверек, требующий его заботы. – Только не говорите, что вы подумали, будто я собирался вас изнасиловать.

– Уходите.

– Значит, вы так думали? – недоверчиво, но без гнева спросил он.

Ребекка не ответила, лишь смотрела на него своими бездонными темными глазами.

«Кто-то ее обидел, очень жестоко обошелся с ней». Вольфа почему-то охватила внезапная жажда мести.

И тут за распахнутой настежь дверью оба услышали на крыльце шаги и женские голоса.

– Что, скажи на милость, ты здесь делаешь, Вольф? – спросила с порога женщина. – Мэри сказала, что твоя лошадь во дворе, но я не поверила. Я думала, ты отправился в город. Мисс Ролингс? – Она прищурилась, вглядываясь в темный силуэт девушки, неподвижно стоявшей посреди гостиной. – Я Кетлин Бодин, а это Мэри Адамс. Мы хотели поздравить вас с новосельем и преподнести скромный подарок.

К Ребекке наконец вернулось самообладание. Страх начал исчезать, сердце забилось спокойнее. Вольф Бодин казался уже не злодеем, а просто большим, суровым и красивым человеком, глаза которого словно прожигали ее насквозь. Она старалась не смотреть на него, изучая Кетлин Бодин, пока Вольф представлял свою мать и ее спутницу. Постепенно лицо Ребекки оживало, теряя мертвенную бледность.

Видимо, Кетлин было уже за пятьдесят. Несмотря на свой рост, не выше пяти футов, эта маленькая женщина казалась волевой, даже неукротимой. Аккуратно одетая, с молочно-голубыми глазами на темном морщинистом лице, с тонким носом, похожим на птичий клюв, и решительным подбородком, свидетельствующим о твердости характера.