– Билли, твой отец прав. – Ребекка ободряюще улыбнулась мальчику, хотя ей самой было трудно с этим смириться.

Они уже видели слишком много насилия, смертей, ненависти. Одно дело – бороться за жизнь, и совсем другое – мстить. Именно убеждения, великодушие и уважение к закону отличали Вольфа от жестоких негодяев без чести и совести вроде Наварро и Стоунера… даже от Бэра. Она знала, что всегда будет любить отца, но знала и то, что Вольф Бодин намного сильнее, мудрее, справедливее Бэра Ролингса. В эту минуту Ребекка любила его еще больше.

– Чтобы поступать правильно, нужно быть очень сильным человеком, – сказала она Билли, и мальчик кивнул.

Следующие несколько минут они втроем поспешно выводили из конюшни лошадей, потом Вольф оттащил тела Наварро и Стоунера подальше от деревянного строения, которое могло в любую минуту загореться. Вольф связал Стоунера остатками веревки, хотя бандит еще не подавал признаков жизни, и велел Билли скакать за помощью, хотя было уже ясно, что дом не спасти. Они с Ребеккой вылили на горящие бревна несчетное количество ведер воды из ручья, пламя шипело, трещало, но пожар не утихал.

– Бесполезно, – крикнул Вольф, перекрывая рев огня. Когда рухнула крыша, он поставил ведро и безнадежно махнул рукой на то, что осталось от дома. – Слишком поздно, и нас слишком мало.

Ребекка улыбнулась дрожащими губами.

– Не важно. – Она дотронулась до щеки Вольфа, перепачканной сажей, стерла черный след. – Мы начнем все сначала, ты, я и Билли, начнем теперь вместе.

Для обоих прошлое умерло. В нем остались их кошмары, обиды и боль, они могли смело смотреть в будущее. Пусть сгорел дом, пропали занавески и мебель, единственное, что имело значение, – это их любовь, нежность и неразрывная связь друг с другом. А разве есть на свете что-либо важнее?

Вольф обнял Ребекку и поцеловал в лоб. Мог ли он подумать, что снова испытает к какой-либо женщине столь глубокие и сильные чувства. И уж совсем не ожидал еще одного шанса на счастье, не предполагал, что грязная девчонка, которую он когда-то выволок из-под кровати в бандитском логове, окажется именно той женщиной. Ребекка залечила его раны, заполнила пустоту в душе, подарила любовь, надежду, жизнь.

Она прижалась к его груди. Несмотря на рев огня и языки пламени, озарявшие ночь, Ребекка чувствовала блаженный покой и умиротворение.

Вольф приподнял ее голову, и она взглянула прямо в его любящие глаза.

– Ты права, мы начнем все сначала. Втроем построим новую, прекрасную жизнь… а может, и не втроем. – В серых глазах блеснул веселый огонек. – Возможно, когда мы закончим, нас будет уже четверо или пятеро. Если хочешь…

– Да, хочу! Я хочу, чтобы нас было шестеро. Ты, я, два мальчика и две девочки!

Вольф скрепил договор поцелуем. Пусть огонь поглотил старый дом, но то, что рождалось в их мечтах, не подвластно разрушению, к тому же свои мечты они будут воплощать в жизнь вместе.

Эпилог

Через неделю после того как огонь почти полностью уничтожил дома Ребекки и Вольфа, жители Паудер-Крика на своем общем собрании единогласно приняли решение выстроить новый дом для своего замечательного шерифа и его будущей жены, школьной учительницы. Предложение внес мэр Дюк, сказав, что таким образом Паудер-Крик выразит благодарность двум своим гражданам за выдающиеся заслуги перед городом. Потом выступала Миртль Ли Андерсон, которая отметила великолепную работу шерифа по поддержанию закона и порядка, а также успехи молодой учительницы, щедро делящейся с учениками своим превосходным бостонским образованием и воспитывающей из них достойных граждан.