Спустя некоторое время командир дивизии собственноручно приколол к гимнастерке красноармейца Козина медаль «За отвагу».

Маргелов и подчиненных своих всегда наставлял, не уставал напоминать им и на войне, и после войны, и уже будучи командующим воздушно-десантными силами страны, что слова командира не должны расходиться с делом, просто не могут иметь такого свойства — падать в пустоту…

Разведданные, полученные от пулеметчиков-румын, захваченных гвардейцем Козиным, вскоре помогли не только дивизии и корпусу, но и всей 5-й ударной армии в ее наступлении на Одессу.

Глава шестнадцатая

ДЕСАНТ ЛЕЙТЕНАНТА ОЛЬШАНСКОГО

В те дни, когда войска проводили короткую перегруппировку перед следующим броском, в штабах подводили итоги боев за Николаев и окрестности, подсчитывали потери и трофеи, писали реляции. Именно в те дни стала известна история подвига отряда морского десанта старшего лейтенанта К. Ф. Ольшанского.

Чтобы расстроить оборону противника и поддержать атаку наших частей, «отвлечь часть сил с фронта и постараться вызвать панику, дезориентировать врага», командующий 28-й армией генерал Гречкин отдал распоряжение организовать высадку десантно-штурмовой группы в Николаевском порту. Задачу возложили на роту 384-го Отдельного батальона морской пехоты старшего лейтенанта Ольшанского. В десантную группу, кроме пятидесяти пяти морпехов, вошли десять саперов, два связиста и проводник.

Отряд старшего лейтенанта Ольшанского выходил на задание на участке 49-й гвардейской стрелковой дивизии. Маргелов видел, как «братишки», нагруженные боеприпасами, взрывчаткой, продуктами на несколько суток и всем, что необходимо десанту для действия в расположении противника, на старых рыбацких лодках отчалили от берега в селе Богоявленском, накануне отбитом гвардейцами. На весла сели рыбаки и понтонеры 44-го отдельного моторизованного понтонно-мостового батальона. Совсем недавно именно он, Маргелов, со своим отдельным батальоном входил в расположение врага, чтобы дезорганизовать его тылы и перерезать коммуникации. Эта работа ему была знакома.

Дул сильный встречный ветер. Крошечная флотилия медленно продвигалась вперед. Вскоре после прохождения Свирского маяка, когда отошли от Богоявленского чуть больше двух километров, одна из лодок дала сильную течь и начала разваливаться. Причалили к берегу. Из развалившейся лодки грузы перенесли на оставшиеся в строю семь баркасов. Пришлось оставить на берегу рыбаков и понтонеров. Нагружены морпехи были основательно: у каждого автомат или винтовка, по десять гранат, саперные лопатки, ножи, пистолеты ТТ, по две тысячи патронов, противотанковые ружья с боекомплектом, вещмешки с тротилом, несколько пулеметов, радиостанция. Снова пошли. Шторм не утихал и значительно замедлял движение баркасов. К месту высадки прибыли со значительным опозданием. Саперы тут же приступили к разминированию береговой полосы и проделыванию проходов в колючей проволоке. До наступления рассвета закончить свою работу они не успели, возвращаться назад по свету было опасно, и саперная группа приняла решение остаться с десантниками. С морпехами старшего лейтенанта Ольшанского остался и лоцман.

В 4 часа 15 минут 26 марта 1944 года десант Ольшанского скрытно высадился в Николаевском торговом порту. Разведчики пробрались вперед, сняли часовых. Не мешкая, заняли несколько зданий в районе элеватора и приготовились к круговой обороне. На КП 384-го ОМБМП, которое на время операции расположилось в селе Богоявленском, передали шифровку: высадились успешно, обследуем занятую территорию, соприкосновения с противником не имели.

Утром немцы обнаружили высадку отряда. Караульное подразделение прибыло менять посты, а вместо часовых их встретили десантники прицельным огнем. Первая атака была скромной. Немцы еще не знали, кто тут, на элеваторе и с какими силами. Думали, что партизаны решили воспрепятствовать уничтожению заминированных объектов.