Он шагнул к своей «Тойоте».

— Не в эту, в другую! — шепнули ему и слегка подтолкнули к зеленой «Ниве», в которой сидели два точно таких же бугая, один на водительском месте, другой сзади. Третий, державший пистолет, сел вслед за доктором. Обе машины тронулись. Доктору надели милицейские наручники.

«Они могли бы сразу нас прикончить, — думал Вадим, зажатый на заднем сиденье „Нивы“ между двумя амбалами, — они могли бы прилепить взрывчатку к моей машине, могли просто пристрелить нас. Но они везут нас в горы, значит, хотят еще проверить, допросить напоследок. Конечно, в случайность моей встречи с Константиновым чеченец не поверит. Но ведь мы действительно встретились совершенно случайно, мне даже врать не придется: Маша увидела в кафе на рынке свою преподавательницу балета. Никакого полковника рядом с ней не было. Он подошел позже. Но откуда мне знать, кто именно подошел? Какой Константинов? Просто мужчина с мальчиком, МЫ только поздоровались, даже не познакомились. И тут же разошлись. Тот, кто засек нашу встречу, наверняка видел, что мы тут же разошлись. А разговора он слышать не мог — на рынке шумно. Те несколько слов, которыми мы с полковником перекинулись, не расслышать даже в двух шагах. Так, теперь — санаторий. Я заехал в „Солнечный берег“, чтобы забрать журнал „Хирургия“, который обещала оставить для меня на вахте тамошний терапевт Зинаида Сергеевна. Даже если представить, что они попытаются проверить… У Зинаиды Сергеевны действительно валяется мой журнал, я давал ей его несколько месяцев назад. Но вряд ли они вообще полезут это проверять. А кассету они у меня дома найти не могут. Для этого им пришлось бы пересмотреть всю мою видеотеку. Нас с Машенькой, разумеется, допросят по отдельности. Она догадается сказать „не знаю“ и про полковника, и про санаторий. Главное, тянуть время. Если вахтер все передаст Константинову, есть шанс, что спецназ поспеет вовремя. Впрочем, пристрелить нас — дело одной минуты».

А Маша, сидя в «Тойоте» в наручниках, вспоминала почему-то сказку Андерсена «Снежная королева». Мальчик Кай прицепил свои санки к красивым белым саням, а когда понял, что красивые сани несут его в никуда, попытался прочитать про себя «Отче наш…», но в голове стучала лишь таблица умножения.

Таблица умножения стучала в голове, как часы, тикала, как механизм взрывного устройства. «Господи, помоги нам! Отче наш…» — стала повторять Маша шепотом, пытаясь заглушить тупое тиканье в голове.

— Что ты там шепчешь, сучка? — легонько пнул ее в бок локтем один из амбалов.

— Молится она, мать ее… — хмыкнул другой. Машины выехали из города и свернули на старое заброшенное шоссе.

«И что ему так приспичило? — думал старик вахтер, держа телефонную трубку и слушая долгие редкие гудки. — Полтинника не пожалел, видно, много их у него, полтинников-то. И где это Раиска гуляет?»

Дежурной четвертого этажа на месте не оказалось. Подождав еще немного, вахтер положил трубку.

«Надо бы записать, забуду ведь. Нехорошо получится. Услуга невелика, и гражданин такой солидный, лицо вроде знакомое. Как он сказал? Константинова ждут в поселке Гагуа… Е-мое! Это ж в горах, на той территории! У меня ж там шурин жил. Ну, дела!»

Вахтер покачал лысой головой в фуражке с зеленым околышем, поцокал языком и вспомнил, что в его ручке паста кончилась.

— Я извиняюсь, — обратился он к двум пухлым дамочкам в ярких платьях, проходившим мимо стойки с курортными пропусками, — у вас ручки не найдется?

Дамочки стали шарить в сумках. Наконец одна нашла. «№ 437, Константинову.