Наконец в июне 1769 года из Версаля пришла официальная депеша: король Франции Людовик XV просил Марию Йозефу Антонию Иоганну в жены для своего внука Людовика Августа. По такому случаю в Лаксенбурге, летней резиденции Габсбургов, устроили грандиозный бал, разослав восемь сотен приглашений. После бала началась подготовка к свадьбе, назначенной на май 1770 года. Отныне Антуан называют не иначе как Мария Антуанетта — так, как будут звать ее во Франции. Спешно начался ремонт дорог, по которым будущая дофина проследует во Францию.

В конце лета Мария Терезия вместе с младшей дочерью совершили паломничество в Мариазель, главное австрийское святилище, посвященное Деве Марии, в честь которой императрица и все ее дочери носили имя Мария. Известная своей истовой набожностью, которую многие современники считали ханжеством и пуританским лицемерием, Мария Терезия опасалась, что, очутившись в Версале, где нравы царили отнюдь не благочестивые, ее юная дочь собьется с праведного пути. К несчастью, тамошними записными блюстителями морали выступали дочери Людовика XV, являвшиеся костяком «партии святош» — активных противников франко-австрийского союза и его поборника герцога де Шуазеля. Желая оградить дочь от тлетворного влияния безнравственных французов, императрица в письме Людовику XV просила его стать отцом для юной и неопытной девушки. «…Я отправляю вам ее в качестве залога нежной дружбы, к счастью, воцарившейся между нашими странами…» Хотя подобного рода письмо — скорее, дань вежливости. Ибо при всех дворах знали и о любвеобильности французского короля, и о его неразборчивости в любовных интрижках, и о том, что недавно у него появилась новая фаворитка графиня Дюбарри, в прошлом девица непочтенного занятия по имени Жанна Бекю. Но об этой стороне жизни французского двора и его стареющего короля юную Марию Антуанетту, разумеется, никто не просветил. Незнание закулисной стороны жизни Версаля станет для дофины настоящим камнем преткновения.

Жених юной эрцгерцогини, дофин Людовик Август, ни в чем не походил на свою невесту. Если Марию Антуанетту называли «кузнечиком», то его сравнивали со снулой рыбой. Старше невесты менее чем на год, по мнению многих современников, он напоминал старичка. Высокий, с водянистыми голубыми глазами, нескладный и склонный к полноте, он передвигался боком, без всякого намека на королевское величие, из-за близорукости не узнавая кланявшихся ему придворных. Застенчивый, скованный, уверенный, что его «никто не любит», он чурался общества даже собственных братьев и патологически никому не доверял, включая себя самого. Он любил учиться, и учение давалось ему без мучительного труда; он хорошо знал историю, право, географию, с удовольствием вычерчивал географические карты, знал латынь, говорил по-английски и немного по-итальянски. Перед Людовиком родилось еще два принца, поэтому никто не помышлял, что когда-нибудь он станет наследником трона. Как его дед, Людовик XV, он был не способен на решительные поступки. Как его отец, Великий Дофин, он в душе порицал деда за безнравственный образ жизни. Известие о предстоящей женитьбе не вызвало у него восторгов: он знал, что и мать его, и отец возражали против этого брака.