- Орган в соборе монастыря Сан-Даниэль, - записал капитан. - А третий?

Маркиз подумал несколько мгновений.

- Дайте-ка мне ваш кинжал, полковник Сарачо! - сказал он.

Дубильная Бочка вынул широкий клинок, из тех, что в Испании зовутся "бычьими языками", с рукояткой из резной слоновой кости.

Маркиз взял его себе.

- Когда мой вестник принесет и вернет вам этот кинжал, тогда отдавайте приказ о штурме. Не раньше и не позже; успех дела будет зависеть от этого, полковник Сарачо!

У лейтенанта фон Рона, который, лежа под крышей, не упустил ни слова, горел лоб и кровь стучала в висках. Хотя он и не понимал, какие действия намерен предпринять сам де Болибар в городе, но он знал три обусловленных сигнала. И знал, что теперь успех этой затеи зависит не только от маркиза и Дубильной Бочки, но и от него...

- Есть еще некоторые обстоятельства, которые надо взвесить, задумчиво начал англичанин, спрятав записную книжку. - Немцы могут догадаться, что им следует обезопасить себя от господина маркиза... В таком случае мы едва ли дождемся сигналов, кроме разве что первого.

- Маркиза де Болибара немцы никогда не найдут. Они будут видеть слепого нищего, просящего подаяние у церкви, или крестьянина, торгующего на базаре яйцами, сыром и каштанами. Пусть попробуют узнать меня в сержанте, проверяющем их же посты у порохового склада, или в драгуне, который поведет купать лошадь какого-нибудь из офицеров...

Англичанин заулыбался.

- Ну, ваше лицо - из тех, что не забываются, - заметил он. - Я могу спорить, что опознаю вас в любом костюме, господин маркиз!

- И вправду хотите поспорить? - усмехнулся старик и немного задумался. - Хорошо. Вы знаете вашего генерала Роуленда?

- Я не раз имел честь видеть лорда Роуленда, виконта Хилл оф Хоукстоун. В последний раз я был в Саламанке четыре месяца тому назад, когда делал закупки кое-какого снаряжения вблизи от ставки генерала. А что вы ищете на земле, господин маркиз?

Маркиз наклонился к земле. Выпрямившись, он ловко накинул на плечи алый плащ капитана, который во время их беседы англичанин уронил на траву. В первую секунду лейтенант фон Рон не уловил ничего особенного, и только потрясенное выражение лица англичанина привлекло его внимание к фигуре маркиза.

Лицо де Болибара стало неузнаваемым. Рон впервые видел эти худые, изрытые складками щеки, ледяные глаза, беспокойно скользящие по окружающим людям и предметам, твердый, резко очерченный рот и тяжелый подбородок, свидетельствующий об энергии и непоколебимой воле. И вдруг этот незнакомый рот приоткрылся, и скрипучий баритон медленно произнес, отчеканивая каждое слово, на чистейшем английском языке:

- Если вы в следующий раз при атаке наткнетесь на сильную артиллерию, капитан...

Англичанин живо схватил маркиза за руку и издал возглас - не то восхищенный, не то испуганный.

- Какой дьявол из комедиантов выучил вас этому? - спросил он затем. Если бы я не знал, что лорда Хилла здесь никак не может быть и он не говорит по-испански, то я... Да скиньте вы этот мой плащ, это же адский ужас! Герильясы смеялись испугу и удивлению английского капитана, но один торопливо перекрестился и сказал громко - правда, боязливо косясь на маркиза:

- Наш милостивый господин маркиз умеет делать еще и другие дивные вещи. Дайте ему пару мерок крови, фунтов сорок мяса и мешок костей - и он сотворит вам человека, хоть христианина, хоть мавра, ему все равно...

- Ну, капитан, вы все еще думаете, что немцы сумеют меня узнать? насмеявшись, спросил маркиз, возвращаясь в свой прежний облик. - Если я решусь исчезнуть, то хоть сейчас могу пройти во время вечерни по Пуэрта дель Соль, и никто меня не узнает и не остановит, хоть я известен там как дворянам, так и простолюдью...

- Да. Но я хотел бы, - озабоченно проговорил капитан, - знать, в каком костюме мы вас увидим, а то, я боюсь, наши люди во время штурма Ла Бисбаля могут по ошибке выстрелить в вас.