Погонщик, хоть и не понимал по-немецки, вмиг побледнел и начал дрожать всем телом.

- Ах ты мерзавец! - рявкнул на него сержант. - Гони сюда деньги, не то будешь повешен или пойдешь на всю жизнь катать тачку!

Эглофштейн поднялся. Дикое торжество и радость сверкали в его глазах. Тяжесть с его сердца теперь свалилась. Этот испанец, подслушавший нашу тайну, был уличен как вор и мог подлежать казни. Эглофштейн переглянулся с Гюнтером и Дононом: они сразу поняли друг друга.

- Тебе что, не платили поденщины? - строго спросил капитан. - У тебя были причины воровать?

- Но я не воровал! - в ужасе пролепетал испанец. - Я ничего не знаю о поденной плате... Ведь я не работал никогда возчиком!

- Ну, лги, лги полную телегу! - крикнул сержант в бешенстве. - Будто ты не был возчиком в полковом обозе?!

Он подбежал к лестнице и крикнул:

- Кеммель! Не спишь? Слезай скорей сюда! Твои талеры прибежали!

Драгун Кеммель тут же сбежал вниз с чердака, заспанный и встрепанный, как обозная кляча. Даже вместо плаща на его плечи была накинута попона. Увидев погонщика, он сразу оживился.

- А, ты опять здесь! - закричал он, - Грязная торба! Свинячья кормушка! Чертова задница! Кто тебя изловил? Где мои деньги?

- Что ты от меня хочешь, я тебя не знаю! - застонал испанец, пятясь в угол. - Клянусь кровью Христовой...

- Ишь ты, заговорил по-христиански! - вскричал Кеммель и перешел на немецкий, словно испанец мог бы его понять. - Будь ты проклят, дьявольское отродье!

- Ты его знаешь? Это тот парень, что утром украл твои деньги? нетерпеливо спросил Эглофштейн у драгуна.

- Еще бы я его не знал! - ответил солдат. - Другого такого не найти во всей армии. Шляпа у него - как гнездо аиста, голова - как тыква, пасть как суповой черпак! Иди-ка сюда, парень, дай на тебя поглядеть!

Он схватил лучину и при ее свете оглядел испанца с головы до ног.

- Нет, господин капитан, это ведь не он... - удивленно пробормотал Кеммель, качая головой. - Ох, чтоб тебя черт оседлал, утром у тебя было четыре пальца на твоей воровской лапе, а сейчас - все пять...

- Так это - не он?! - с досадой и разочарованием пробормотал Эглофштейн. - А ну, обыщите его на всякий случай, поглядите, не при нем ли деньги!

Драгун обшарил карманы погонщика и с удивленным видом вытащил большой кожаный кошелек.

- Вот же он! Это мой кошелек! Ах ты, ворон, и ты еще станешь отпираться?

Он тщательно вытряс кошелек, но там не нашлось ничего, кроме маленькой головки чеснока.

- Деньги пропали! - злобно крикнул солдат. - Или я - гусь, которого ощипывают? Или ты за один день все спустил в свою глотку?!

Испанец молчал, беспомощно уставясь в пол.

- Так где же мои деньги? Отвечай! Ты закопал их или отдал кому-то? Есть у тебя язык - так говори!

- Бог карает меня жестокой лозой! - тихо проговорил испанец. - Такова Его воля. Чему должно быть, то и сбудется...

- Господин капитан! - вмешался сержант. - Должно быть, этот же самый вор утащил и пять дней тому назад один из чемоданов господина полковника, тот самый, где были платья и шелковые рубашки покойной госпожи...

- Довольно! Хватит! - крикнул Эглофштейн, очевидно встревожась, как бы обвиняемый не заговорил о том, что он услышал из наших разговоров. Хватит! Он уличен в краже. Сержант, возьмите шесть человек с заряженными карабинами, ведите этого во двор и кончайте с ним!

- Да быстрее, быстрее! - заторопил Гюнтер. - Я не люблю попов, которые долго служат обедню!

- Ну, мне на это дело не надо столько времени, как на мессу! усмехнулся сержант. Он обернулся к драгунам, спустившимся на шум с чердака вслед за Кеммелем, и скомандовал:

- Стройся! Взять его в кольцо! Марш!

- Сеньор! - воскликнул испанец, вырываясь из рук солдат.