|
В глазах света она в избытке обладала тем, что ее зять называл очарованием, способным привлечь внимание самого дьявола. Физически привлекательная, мадам де Монтрей, к тому же, находилась еще в полном расцвете сил, напоминанием о чем служил трехлетний ребенок. Несмотря на враждебность, которую испытывал к ней Сад, в описании его друга мадемуазель де Руссе, она предстает как живая и соблазнительная женщина. Мать невесты выглядела миниатюрной, остроумной, энергичной и произвела на графа де Сада впечатление исключительно приятной собеседницы. Она разделяла любовь Сада к любительскому театру, и в доме ее брата в апреле 1764 года принимала участие
в двух пьесах, где вместе с ней играли Сад и Рене-Пелажи. Де Монтрей была начисто лишена обыденности и старомодности. Но для Сада было бы лучше, если бы дела обстояли иначе. К несчастью для него, она также представляла собой новое поколение аристократок, практичных и твердолобых в делах финансовых и житейских. Добиться ее порицания или недовольства оказывалось не так-то просто, но, если это происходило, уже ничто не могло изменить мнения этой женщины. Возможно, она могла бы почувствовать неладное раньше, но, когда разразился скандал с petite maison Сада, мадам де Монтрей приняла точку зрения, что мальчишки всегда будут оставаться мальчишками. По своим внешним данным ее в то время еще вполне можно было бы называть «спортивной» или «светской дамой», хотя эти характеристики вошли в оборот в более поздние годы. После происшествия с Жанной Тестар 21 января 1764 года она написала аббату де Саду, заверив его, что не чувствует враждебности к его семье. «Чтобы искупить прошлое, вашему племяннику нужно не давать поводов для укоров в будущем». Потом вместе с дочерьми она с удовольствием увлеклась театральными постановками Сада. Монтрей в тот период гораздо больше волновало финансовое состояние графа де Сада. В первые месяцы после свадьбы стало ясно, что граф де Сад неминуемо приближался к банкротству, и по этой причине все труднее становилось выпрашивать у него деньги, которые он обещал платить сыну. Для доставки свадебных приглашений семья Садов отправила слугу в черном и со шпагой в руке. Церемония имело место в Париже 17 мая 1763 года в церкви Сен-Рош на улице Сен-Оноре. Она проходила со всей приличествующей случаю помпой и не без благословения Людовика XV. С полами из белого с красными прожилками мрамора в поддерживаемых колоннами проходах и полукруглой части здания, устремляющимся вверх куполом и римским великолепием, выдержанная в стиле неоклассицизма, Сен-Рош была построена во времена царствования Людовика XIV. Расположенная в непосредственной близости от королевских дворцов и увеселительных заведений города, она являлась как нельзя более подходящим местом для аристократического бракосочетания. Свадебный контракт подписали двумя днями раньше в городском доме Монтрей на улице Нев дю Люксембург, близ дворца Конде и мест, где Сад провел свое детство. Согласно брачному контракту, на семейство Монтрей возлагалась обязанность устроить для молодых дом в Эшоффуре и Париже. Граф де Сад передавал сыну недвижимость Ла-Коста, Мазана, Сомана и Ма-де-Кабан. Однако, за вычетом определенной денежной суммы, Саду ничего другого не оставалось, как довольствоваться одним лишь проживанием в полученных владениях. Аббат де Сад, проживавший в Сомане по приглашению брата, оставался по-прежнему там. Тем не менее вскоре начались споры относительно вклада графа в финансовое содержание своего сына. Де Сад-старший отказался от чести быть наместником короля в своих четырех провинциях в пользу своего сына. Хотя титул этот считался почетным, наместник получал от короля ежегодно сумму, равную десяти тысячам ливров. Теперь между сыном и отцом из-за денег возникла ссора, искусно подогреваемая мадам де Монтрей. Молодой человек утверждал, что папочка должен ему за наместничество за три предыдущих года. В ссоре из-за денег, по словам графа де Сада, сын принял сторону семьи жены и выступил против отца. |
