|
11 февраля Гофриди от мадам де Монтрей получил недвусмысленные инструкции. Рене-Пелажи приобрела бумаги для доказательства того, что некоторые девушки в Ла-Косте находились в хорошем состоянии. Но это не годилось. На Гофриди возлагалась обязанность найти подходящую женщину, которой можно доверять. С ее помощью ему предстояло отвезти девушек родителям и добиться от них согласия не придавать делу законного хода. Если девушка в Сомане не захочет успокоиться и будет угрожать неприятностями, ей придется напомнить, что «молодые женщины ничего не знают о законе или возможных последствиях этого дела, а сама она может оказаться жестоко скомпрометированной». От Гофриди требовалось немедленно отправиться в Вену и Лион для проведения «переговоров». Кроме, того, его настоятельно предупредили, чтобы он ничего не записывал. Несмотря на чувства, испытываемые к зятю, мадам де Монтрей была женщиной решительной и энергичной. Судя по всему, ее мало трогали упреки юных девушек, жаловавшихся на то, что длинными зимними вечерами в Ла-Косте ради удовольствия Сада их секли или как-то по-иному дурно обращались.
Зимой 1774—1775 года маркиз, похоже, в действительности предпринял попытку создать нечто вроде гарема, который будет служить вдохновением его героям в романе «120 дней Содома». Детство, проведенное в уединенности Сомана, нашло отражение во взрослых фантазиях Ла-Коста. Осенью 1785 года Сад свяжет детские зимы Сомана с зимним заключением в горном районе Миолана и сезонными развлечениями в Ла-Косте. Эта смесь воспоминаний и фантазий породит «120 дней Содома», герои которого вместе со своими рабынями запирались в горной крепости Силлинг, где с ноября по февраль у них длился сезон наслаждения и жестокости. В сердце горной крепости имелась огромная зала — дань домашнему театру в Ла-Косте. Ее увешанные зеркалами альковы и колонны, широкие диваны с мягкими подушками и трон, участие зрителей в драме — все это придавало эксцентричному действию театральный блеск. Несмотря на приложенные мадам де Монтрей усилия, в мае 1775 года Брюни д'Антрекасто, председатель суда в Экс-ан-Провансе, известил семью Садов о том, что хозяин Ла-Коста обвиняется в похищении юных особ из Лиона, где против него возбуждено уголовное дело. Кроме пяти девушек и Нанон, маркиз, по-видимому, использовал также горничную Рене-Пелажи, Готон, дочь швейцарского протестанта. Еще у него в услужении находился мальчик, которого он нанял в качестве секретаря. В мире, созданном им в «120 днях Содома», каждый из героев имел жену и гарем, что является доказательством того, что в те зимние месяцы Рене-Пелажи явно присутствовала в Ла-Косте и была соучастницей скандала «Скандала маленьких девочек». Сад дал объяснение человеческим останкам, захороненным на территории замка. Во время путешествия, происходившего за год до описываемых событий, когда маркиз старался держаться как можно дальше от Ла-Коста, он заезжал в Бордо, где познакомился с танцовщицей, Ле План, которая затем вернулась в Марсель и поступила в местный театр. Визит в Бордо, как в 1785 году вспоминал Сад, оказался весьма богатым на события. Тогда же он обнаружил двух шпионок мадам де Монтрей и устроил им отменную порку. Еще одна шпионка в Бордо, названная им шлюхой, удостоилась его внимания, когда он «высек ее, дабы научить хорошим манерам и поведению». Танцовщица Ле План, проявив довольно извращенный вкус, также осталась вместе с другими на зиму в Ла-Косте. Ей доставляло удовольствие использовать в качестве украшений человеческие кости, и она привезла их с собой из Марселя. В конце концов, решили избавиться от этих ужасных предметов, закопав их в саду. Что касается остальных девушек, то среди них находилась некая Розет из Монпелье. Пробыв с ними несколько месяцев, она попросила разрешения уехать. Увез ее приятель, работавший плотником в родном городе девушки. Еще была там некая Аделаида, остававшаяся с ними до того момента, когда мадам де Монтрей начала разбираться с зимними развлечениями зятя. |
