Сам Маркус Вольф писал, что был уверен в позиции двенадцати депутатов, которые, в свою очередь, влияли на других законодателей. Он не лукавил. Его агентами были представители разных партий. Со временем отправится за решетку руководитель аппарата фракции социал-демократов в бундестаге Карл Винанд, признанный виновным в шпионаже в пользу ГДР. Агентом восточногерманской разведки оказался и другой депутат от социал-демократической партии — Герхард Флеминг.

Генерал Вольф сам работал с избранниками народа ФРГ. Одного из депутатов бундестага тайно пригласил в Советский Союз, на Волгу. Для этой поездки ему изготовили документы на чужое имя. Вилла обкома партии в Волгограде Вольфу не понравилась — плюшевая обивка мебели, помпезные хрустальные люстры. У него были иные эстетические представления. И он понимал, какой антураж способствует вербовочным беседам. Он сам выбрал место на Волге. Поселились в деревянной избе. Ловили рыбу, варили уху на костре. Угощались икрой, пирогами, пельменями. Хозяин домика играл на баяне. Так Вольф создал атмосферу, необходимую для беседы с агентом. Западногерманский политик расслабился и оттаял.

«Миша Вольф обладал мощной энергетикой, обволакивал, притягивал к себе собеседника, вовлекая его в сферу своего какого-то необъяснимого, но явно приятного воздействия, — вспоминал Георгий Захарович Санников, полковник внешней разведки, работавший в Берлине под дипломатическим прикрытием. — Это был настоящий харизматический лидер. Он любил агентурную работу».

Но социал-либеральное правительство в Бонне лишилось многих своих сторонников в бундестаге — социал-демократов и свободных демократов, так как они не приняли восточных договоров.

Москва замерла в ожидании: удастся ли Брандту добиться в бундестаге ратификации московского договора? Социал-демократам не хватало голосов. От исхода голосования в Бонне многое зависело и в Советском Союзе. Заседание бундестага происходило накануне пленума ЦК КПСС, обсуждавшего международные дела, и Брежнев понимал, что если немцы отвергнут договор, кто-то на пленуме скажет: «Зачем нам нужна эта разрядка, если империалисты нас обманывают на каждом шагу?»

Многие советские партийные чиновники выступали против сближения с западными немцами, хотя боялись высказывать это публично. Член политбюро и первый секретарь ЦК Компартии Украины Петр Ефимович Шелест записал в дневнике: «В „Литературной газете“ появился снимок: Брежнев, Брандт и его супруга стоят под руку, улыбаются. Кому это нужно, неужели мы такие „друзья и приятели“, чтобы это так рекламировать в нашей печати?»

Депутаты от Христианско-демократического союза и Христианско-социального союза задались вопросом: соответствуют ли восточные договоры конституции ФРГ, которая требует вести дело к национальному единству? Не станет ли признание внутригерманской границы нарушением основного закона страны и отказа от идеи объединения Германии?

Генерал Кеворков пишет, что получил в резидентуре советской разведки чемоданчик с большой суммой в немецких марках, который он должен был передать Эгону Бару — для подкупа депутатов от оппозиции. Передать деньги не удалось, и генерал вернул чемоданчик в резидентуру.

Все так увлеклись шпионскими версиями этой драматической истории, что упустили из виду реальный ход событий.

Дело не только в том, что невозможно представить Эгона Бара берущим чемоданчик с деньгами. Для Западной Германии разрядка стала возможностью выйти из-под доминирования великих держав. Конечно, консервативная оппозиция после стольких лет холодной войны не доверяла Советскому Союзу.