Много позже Маркус Вольф сам рассказал несколько подобных историй.

Для вербовки секретарши в аппарате статс-секретаря ведомства федерального канцлера Ганса Глобке (о нем еще пойдет речь в этой книге) использовали бывшего майора люфтваффе, побывавшего в советском плену. Он соблазнил эту даму, и она во имя любви рассказывала все, что знала. Еще один соблазнитель, выдавая себя за датчанина, завоевал переводчицу в штабе НАТО. Третий соблазнил даму из ведомства федерального канцлера.

Но вербовка не всегда удавалась. Сотрудник разведки женился на женщине, которая работала у руководителя ХДС Райнера Барцеля, но она ничего мужу не рассказывала. Пришлось офицера отозвать в ГДР. Она осталась брошенной женой. Как выразился Вольф, наступил «час горького пробуждения».

Один из офицеров Вольфа познакомился в Болгарии с отдыхавшей там западной немкой, которая работала в ведомстве федерального канцлера. Она приносила любимому документы и страстно хотела выйти за него замуж. Обоих тайно доставили в ГДР и устроили им регистрацию брака. Когда они покинули загс, все следы этой церемонии были уничтожены. Потом западногерманская контрразведка вычислила эту женщину. Когда ее арестовали, она узнала, что ее брак был фиктивным.

Маркус Вольф был неутомим на выдумки. Но для многих его агентов игры в разведчиков заканчивались трагически. Леоноре Зюттерлин, которая работала секретарем в Министерстве иностранных дел ФРГ, повесилась в тюрьме после того, как ей продемонстрировали показания ее горячо любимого мужа Хайнца, который ее и завербовал. Он признался на следствии, что на самом деле женился на Леоноре по приказу Министерства госбезопасности ГДР. До ареста она успела передать восточногерманской разведке три с половиной тысячи секретных документов…

Восточные немцы недолюбливали госбезопасность в целом, но гордились своей разведкой: «У нас не только лучшие спортсмены, но и лучшие разведчики».

После войны Германия была поделена. Началась эпоха соревнования двух лагерей: чья Германия лучше? Кто победит в этой гонке? На передовой этого соревнования оказался разделенный Берлин.

После создания двух германских государств западная часть Берлина оставалась под оккупацией четырех держав-победительниц и юридически не принадлежала ни ГДР, ни ФРГ. Потсдамские соглашения продолжали действовать. Не немцы, а только четыре державы имели право управлять западной частью города.

Западный Берлин представлял собой особую административную единицу. Власть формально принадлежала четырехсторонней комендатуре в Далеме. Правда, советский военный комендант был отозван и располагался в берлинском пригороде Карлсхорсте. Но западные коменданты могли передавать ему свои жалобы.

Совместно четыре страны управляли только тюрьмой для военных преступников Шпандау — до 17 августа 1987 года, когда покончил с собой ее последний обитатель 93-летний Рудольф Гесс, бывший заместитель Гитлера по партии, — и Центром воздушной безопасности — до 23 августа 1990 года.

В Центре воздушной безопасности в Западном Берлине находился советский представитель, которого союзники информировали о своих полетах через советскую зону. Союзнические машины и поезда проверялись советскими офицерами, а не пограничниками ГДР. Военный персонал четырех держав сохранял полную свободу передвижения во всех секторах Большого Берлина.

Экономически Западный Берлин был привязан к быстро развивавшейся и богатевшей Федеративной Республике. И с каждым годом процветающий Западный Берлин становился всё притягательнее для восточных немцев.