Судя по всему, американцы и англичане слышали подлинные разговоры. Секретные беседы по этим линиям не велись. Наиболее важные переговоры велись по другим линиям связи, наземным, и контролировались управлением правительственной связи. Во всяком случае, ими пользовалось представительство КГБ в Восточной Германии. Так что за свои тайны чекисты не боялись.

Вашингтон и Лондон явно получили много полезных данных, в первую очередь о внутренней жизни Группы войск в Германии. Это была мозаика, позволявшая понять внутренние механизмы советских вооруженных сил, взаимоотношения между различными организациями. Много было информации личного характера — о советских чиновниках и их женах, которые были заняты покупкой и переправкой в Советский Союз того, что им удалось приобрести в Германии.

Устройства, установленные в тоннеле в Берлине, позволили записать 40 тысяч часов телефонных разговоров и шесть миллионов часов переговоров по телетайпу (еще 350 человек). Техническое управление британской разведки МИ-6 наняло больше ста эмигрантов первой волны из России и Польши, переводивших перехваченные переговоры.

Анализ полученной информации продолжался еще добрых два года. До начала полетов самолетов-разведчиков U-2 над Советским Союзом это был главный источник информации о том, что происходит в советских вооруженных силах.

МЕТАНИЯ ОТТО ЙОНА

После 17 июня 1953 года восточные немцы продолжали покидать ГДР. За четыре года полмиллиона человек перебрались в ФРГ. Начальник разведки Германской Демократической Республики использовал эту возможность на полную катушку. Среди тех, кто ушел на Запад, было немало агентов Маркуса Вольфа. На сей раз наличие родственников на Западе было желательно, как, впрочем, и прежняя служба в СС, и членство в нацистской партии.

Маркус Вольф ставил перед своими людьми амбициозные цели. Одному из первых агентов поручили проникнуть в ведомство федерального канцлера. Он нашел способ. Познакомился с женщиной, которая там работала. Она не была красива, но они стали любовниками, жили вместе. Брак исключался, потому что его документы не выдержали бы проверки. Когда этим человеком всё-таки заинтересовалась западногерманская контрразведка — Федеральное ведомство по охране конституции, его отозвали. Он не просил разрешения взять с собой эту женщину: она бы не смогла жить в ГДР.

А одна дама, которую в ГДР арестовали и дали восемь лет, согласилась работать агентом в обмен на освобождение. Уехала в ФРГ и устроила в Бонне салон, куда приходили видные политики. В приятной атмосфере они расслаблялись и у них развязывались языки.

Люди Маркуса Вольфа успешно вербовали агентуру на территории Федеративной Республики. В левом крыле социал-демократической партии, среди консервативных кругов, в армии и полиции, в государственном аппарате, среди профсоюзных работников. Вольф получал информацию из первых рук о положении в профсоюзах, церкви, христианских группах, издательствах и университетах. Вербовали перспективных студентов, которые со временем смогут продвинуться и занять важные позиции.

Агенты Вольфа имели указания демонстрировать ради карьеры крайне правые взгляды. Власти ГДР исходили из того, что путь к власти ведет не по левой колее. От разведки требовали с помощью агентов влияния раскалывать социал-демократическую партию. Но Маркус Вольф доказывал, что, если такая пропагандистская акция удастся, это только повредит долговременным интересам ГДР.

В первую очередь вербовали людей из индустриального сектора, потому что ГДР отчаянно нуждалась в западных технологиях. Когда речь шла о перспективном источнике, Маркус Вольф, как выражаются профессионалы, сам делал вербовочный подход. Чаще всего он выдавал себя за генерала из Министерства национальной обороны. Всякий раз тщательно продумывал свою легенду. В конспиративной квартире, куда он приводил своего разрабатываемого — западногерманского промышленника, на стенах висели изготовленные в спецлаборатории фотографии, на которых он был запечатлен в кругу мнимой семьи.