Услышав слова Носа, большинство крышевиков в испуге отшатнулись от огромных гостей. Кремень, как всегда, спокойно наблюдал за происходящим, никак не выражая своих мыслей и чувств. Один Жуколов напряженно думал, отчего на его крошечном лобике появились морщины.

— Минутку, господа, прошу прощения! — неожиданно сказал он.

Со всех ног он бросился к Большому Почтенному Носу и начал скороговоркой что-то объяснять ему тонким голосом на их языке. Нос ответил. Жуколов заговорил снова. Собравшиеся с восторгом внимали обоим и иногда издавали звуки, похожие на щебетание птенцов и, видимо, означавшие удивление.

Жуколов и Нос обменивались своими трелями, а Чет начал сомневаться, не сошел ли он с ума, не происходит ли все это в его воображении. Он дотронулся рукой до глиняной черепицы и постучал по ней, пощупал мох, проросший между плитками. Вроде бы настоящие. Интересно, как поступила бы на его месте Опал? Сложила бы всех маленьких существ в корзину, отнесла домой, а потом кормила хлебными крошками? Или разогнала бы метлой?

«Ох, моя милая старушка, сколько же хлопот принес нам этот бездомный мальчишка!»

Наконец Жуколов развернулся и направился обратно к Чету.

— Еще раз взываю к вашему благоразумию, господа. Большой Почтенный Нос говорит, что вы можете встретиться с королевой, если наши лучники будут находиться у вас на плечах. Эта мысль пришла в голову мне. Прошу простить, если мы недостаточно обходительны.

Жуколов мял в руках свою шляпу и явно чувствовал себя неловко.

— Что? — воскликнул Чет. Он взглянул на Кремня и снова перевел глаза на человечка. — Вы намерены посадить своих людей с луками и стрелами нам на плечи? Значит, они смогут выстрелить нам в глаза, когда им заблагорассудится?

— Лишь на такие условия согласен Большой Почтенный Нос, — ответил Жуколов. — Я могу поручиться только за мальчика, а вас я совсем не знаю.

— Но вы же слышали. Он сказал, что живет у нас, что я… его приемный отец.

Несмотря на охвативший его гнев, Чету забавно было участвовать в этой истории: он всерьез спорил со странным карликом, будто с обычным человеком. Но тут ему пришла в голову неприятная мысль: а вдруг у больших людей возникают те же чувства по отношению к нему, фандерлингу? Что, если общаясь с ним, они проявляют снисхождение? Ему сразу стало неловко, фандерлингам не пристало судить о людях по росту.

— И это все, что они собираются делать? — поинтересовался он. — Просто сидеть на наших плечах, чтобы мы не нанесли вреда королеве?

Чет почувствовал, что беспокоится о Кремне не меньше, чем о себе самом.

«Гром и молния! Я превращаюсь в настоящего отца, хочу я того или нет».

— А если один из нас закашляет? — продолжал он. — Споткнется? Мне вовсе не хочется получить стрелу в глаз, даже самую маленькую, только потому, что я сделаю неверный шаг или у меня запершит в горле.

Толстый крышевик произнес что-то своим пронзительным голоском.

— Тогда Почтенный Нос имеет честь предложить связать вам руки и ноги, — смущенно перевел Жуколов. — На это потребуется время, но мы не будем беспокоиться за свою безопасность.

— Не годится, — сердито возразил Чет. — Не могу согласиться, чтобы мне связали руки и ноги на скользкой крыше.

Он обернулся к Кремню. Тот смотрел на него спокойно, но Чет почувствовал в его взгляде укор: сунулся не в свое дело, а теперь мешает всем.

«Что ж, наверное, я здесь лишний. Но разве мог я позволить мальчику лезть на высокую крышу неизвестно зачем? Какой я тогда ему защитник?»

Теперь надо как-то выходить из положения.