Причина заключалась в его сновидениях и в непомерной тяжести ужасной тайны — она мешала жить. Не говоря уж о лихорадке, что чуть не убила принца. Хоть кто-нибудь понимает это? Иногда ему казалось, что никто бы не огорчился, если бы он не выжил. Даже Бриони…

«Нет, — говорил он себе. — Это нашептывает мне чужой злобный голос. Это неправда».

Оставалась еще одна проблема: лихорадка не до конца отпустила его. К тому же Баррик по-прежнему ходил во сне. Сколько он себя помнил, его преследовали кошмары — задолго до той ужасной ночи, когда вся жизнь семьи перевернулась. Раза два в детстве принца находили утром за стенами замка, дрожащего и перепуганного. А теперь почти каждую ночь в его беспокойные сны являлись какие-то жуткие существа с призрачными руками и горящими глазами. Они не исчезали, даже когда он просыпался. Казалось, сновидения прочно обосновались в голове принца и каждую минуту напоминали ему о том, во что он не хотел верить. Они убеждали Баррика, что люди вокруг лгут и перешептываются за его спиной, что замок полон замаскированных врагов, что они исподволь захватили власть над старыми знакомыми и только ожидают, когда оборотней станет достаточно для того, чтобы… чтобы…

«Чтобы… что?»

Баррик выпрямился. Его била дрожь.

«А вдруг это происходит на самом деле?»

Над головой светило солнце, и камень прогрелся так, что принц даже через шерстяные носки ощущал приятное тепло. Однако ему пришлось обхватить себя руками, чтобы унять дрожь. Нет, это просто болезнь. От нее и странные мысли, и странные голоса, что преследовали принца. Бриони, как и прежде, его любимая сестра, его половинка. Люди и вещи вокруг не изменились. Это лихорадка, он уверен. Почти уверен.

Хотя Баррик глубоко погрузился в раздумья, он сразу же узнал по походке пересекавшую двор девушку. В платье цвета морской волны она казалась необыкновенно привлекательной и почти невесомой. Лицо ее похудело со дня прошлой встречи, но покачивающиеся бедра не изменились.

Когда девушка достигла середины двора, принц поднялся. Теперь она его заметила и остановилась.

— Принц Баррик! — воскликнула она и испуганно прижала руку к губам. Она вспомнила, что забыла сделать реверанс, и тут же исправила оплошность.

— Здравствуй, Селия.

Служанка мачехи стояла слишком далеко от него, в нескольких ярдах, и это мешало разговору. Ему очень хотелось, чтобы она подошла поближе. Возможно, Селия не решалась приблизиться, потому что боялась помешать ему?

— Пожалуйста, побудь со мной одно мгновение. Сегодня чудесное солнце, не так ли? — проговорил Баррик и остался доволен своей речью. Даже знаменитый бард Грегор из Сиана не мог бы изысканнее обратиться к даме.

— Если ваше высочество так считает…

Она медленно подошла ближе — как олень, готовый в любой момент броситься прочь. Из-за худобы глаза ее сделались еще больше, а под ними принц заметил синие круги, замаскированные слоем пудры. Баррик вспомнил, что говорил про девушку Чавен.

— Я слышал, ты болела. Той же болезнью, что и я. Селия взглянула на принца.

— У меня была лихорадка, — ответила она. — Но не столь тяжелая, как у вас, ваше высочество.

Баррик сделал великодушный жест рукой, желая тем самым показать, что сравнения неуместны. Этот жест ему понравился, да и на девушку явно произвел впечатление.

— А как ты себя чувствуешь сейчас? — спросил Баррик.