Тут кто-то появился в дальнем конце двора, и ей пришлось замолчать.

— Баррик, это ты?

Никогда прежде его так не огорчало появление сестры. Бриони, прикрываясь рукой от солнца, уже направлялась по мощеной дорожке к тому месту, где сидели на скамейке Баррик и Селия. Одежда принцессы показалась брату странной, но он был так расстроен, что не сразу понял, в чем дело.

Подойдя ближе, она смутилась.

— Ой, извини, Баррик. Я не разглядела, что ты занят разговором. Селия — верно? Служанка Аниссы.

Селия встала и присела в реверансе.

— Да, ваше высочество.

— Как поживает наша мачеха? Мы так расстроились, что не встретились с ней.

— Королева тоже очень огорчилась, госпожа. Но она плохо себя чувствовала из-за будущего ребенка.

— Ладно, передай ей поклон и скажи, что мы с нетерпением ждем нового приглашения. Мы соскучились.

Наконец Баррик сообразил, что его смутило: на Бриони была юбка для верховой езды с большим разрезом спереди — наряд, совершенно неуместный в дворцовой обстановке.

— Почему ты так странно одета? — спросил он сестру. — Ты собираешься кататься? — Он очень надеялся, что не ошибся и Бриони уйдет прямо сейчас.

— Нет, но сейчас я не могу объяснить, — ответила она. — Мне нужно с тобой поговорить.

— Я должна идти, — поспешно сказала Селия. Она бросила смущенный взгляд на Баррика. — Я слишком задержалась с поручением госпожи, она будет беспокоиться.

Баррик хотел что-то сказать, но исход боя был предрешен. Принцу пришлось сдаться, не нанеся ни одного удара. Селия снова сделала реверанс.

— Спасибо за приятную беседу, принц Баррик. Я очень рада узнать, что вы чувствуете себя намного лучше.

И она пошла прочь — возможно, немного изменившаяся, но по-прежнему задорно покачивавшая бедрами. Баррик смотрел ей вслед с огромным сожалением.

«Она не рассердилась, когда я держал ее за руку, — подумал он. — Или просто не хотела обижать принца? В конце концов, я не думаю, что…»

— Если можешь, оторвись от созерцания ее зада, — заговорила Бриони. — Нам есть о чем поговорить.

— О чем, например? — взвелся он.

— Не кипятись, братик. — Бриони улыбнулась, но тут же снова приняла серьезный вид. — Ох, Баррик, извини. Я нечаянно помешала тебе. Я сожалею.

— Трудно в это поверить.

— Послушай, мне могут не нравиться подобные девицы, я об этом уже говорила. Но я тебя люблю. Ты мой дорогой, самый дорогой брат и друг, и я не собираюсь следить за тобой и мешать делать то, что ты хочешь.

Он фыркнул.

— Странно слышать это, потому что на деле выходит совсем по-другому. — На минуту Баррика охватил гнев. — Она вовсе не «подобная девица»! Нет! Ты ее не знаешь.

Бриони сделала круглые глаза.

— Она красивая. Но я же знаю тебя. Знаю, что ты черепаха.

— Черепаха?

— Да, черепаха, которая прячется в своем панцире от внешнего мира. Так поступают, когда чувствуют себя беззащитными, и мне это не нравится. Я боюсь, что кто-нибудь пролезет под твой панцирь и причинит тебе боль. Вот и все.

Баррика тронула забота сестры, но одновременно и разозлила. Бриони считает его беззащитным и беспомощным! Это все равно, что назвать его простачком или, еще хуже, слабаком.

— Тебе тоже лучше держаться подальше от моего панциря, Бриони. Все-таки под ним моя жизнь, — произнес он более резко, чем ему хотелось. Но он рассердился, поэтому не стал смягчать ситуацию.