— Это мужская одежда, принцесса Бриони, и не важно, насколько богато она украшена. Она делает грубым то, что от природы изящно.

— Значит, от того, во что я одета, зависит мое природное изящество? Боюсь, у меня слишком мало места для маневра, лорд Давет, если я становлюсь грубой из-за одного того, что надела камзол.

Посол улыбнулся, но было заметно, что этот разговор раздражает его.

— Хотите надо мной посмеяться, ваше высочество? Вы, конечно, можете себе это позволить. Но вы спросили, одобряю ли я ваш наряд. Я ответил вам честно: не одобряю.

— Значит, будь я вашей сестрой, вы бы запретили мне так одеваться?

— Будь вы моей сестрой или любой другой женщиной, чью честь я должен защищать, запретил бы. Непременно.

На секунду Бриони поймала взгляд его темных глаз и увидела в них гнев и требовательность. Она почувствовала себя так, будто играла с безобидным котенком, а тот вдруг начал кусаться.

— Видите ли, лорд Давет, именно поэтому я попросила вас посетить меня, — сказала она.

— То есть именно вы, а не «мы» и не «нас», ваше высочество?

Она снова почувствовала, что краснеет.

— «Мы», «нас»? Вы переступаете границы, лорд Давет.

— Я не совсем ясно выразился, ваше высочество, — ответил посол и склонил голову. Но Бриони успела заметить легкую улыбку на его губах: прежнюю самодовольную улыбку. — Прошу меня простить. Я имел в виду, что вы не сказали «мы», а значит, эта встреча только с вами, а не с вами и вашим венценосным братом, как мне сначала дали понять. Я предполагаю, что вы желаете поговорить менее официально?

«Вот дьявол!» — мысленно выругалась Бриони.

— Нет, я не это имела в виду. Я пришла сюда в качестве сорегента, с согласия моего брата. Вы заставляете меня жалеть о том, что я разговаривала с вами как с другом, лорд Давет.

— Пусть Трое Высочайших разрушат мой дом, если я предполагал нечто подобное, принцесса! Если имел в виду что-либо, кроме уважения и благоговения. Мне лишь хотелось уточнить, какого рода аудиенция мне назначена.

Бриони выпила вина, пытаясь выгадать время и вернуть самообладание.

— Ваши слова о защите чести оказались весьма кстати, — сказала она. — Об этом я и хочу поговорить. Всего несколько недель назад я как раз и была тем жалким существом, кого должны были отправить с вами в Иеросоль, чтобы выдать замуж за вашего господина, в качестве… в качестве выкупа. Думаю, вы не забыли, лорд Давет, что являетесь послом нашего врага.

— У вас есть враги пострашнее Лудиса, ваше высочество. Подозреваю, у вас есть и друзья куда менее надежные, чем я. Но прошу меня простить: я опять допустил непростительную оплошность, прервав вас.

Он снова ее задел, но гнев помог Бриони взять себя в руки. Она продолжала:

— Пришло время правителям Южного Предела и королевств Пределов дать ответ вашему господину, протектору Иеросоля, на его брачное предложение. Пока мой старший брат был регентом, оно могло быть принято, но сейчас, как вы понимаете, ответ отрицательный. Мы выкупим моего отца за деньги, а не за мою девственность. Если Лудис не перестанет разорять северные королевства, то в случае нападения на Иеросоль автарка северные земли не придут к вам на помощь. Мы ненавидим автарка и не желаем, чтобы он получил хоть горсть земли Эона. Но нас обрадует поражение Лудиса Дракавы. — Она остановилась, успокаивая дыхание, чтобы голос звучал тверже. — Если же у него есть другое предложение, если он готов освободить короля Олина на более приемлемых условиях и сумма выкупа будет не столь невероятной, то у Лудиса здесь могут появиться союзники, которые пригодятся ему в будущем.