— Вы желаете, чтобы я передал это Лудису, принцесса Бриони?

— Да.

Давет дан-Фаар медленно кивнул.

— Означает ли это, что я больше не пленник и могу вместе со своим эскортом отплыть в Иеросоль?

— Вы сомневаетесь в моих словах?

— Нет, ваше высочество. Иногда дела решаются без участия принца.

— Комендант крепости Авин Броун знает, чего я желаю… чего мы желаем. Он вернет оружие вашим людям. Корабль уже готов к отплытию.

— Спасибо вашему коменданту, наш корабль цел и невредим. Мне было позволено оставить на борту небольшую команду, чтобы она поддерживала там порядок. — Давет усмехнулся. — Должен признаться, по разным причинам я буду сожалеть, что мой визит закончился. Приятно сознавать, что я вновь обрел свободу. Теперь у вас будет на одного гостя меньше.

— Именно гостя. Как бы вы ни рассматривали эту ситуацию, лорд Давет, не думаю, что с вами обращались как с пленником.

— Пожалуй, в любом случае, я был очень ценным пленником, — ответил тот. — Но это слабое утешение для человека, привыкшего проводить жизнь в седле, переезжая с места на место. — Он переменил позу. — Итак, я должен идти и начинать приготовления к отъезду?

— Да, конечно. Вам лучше отплыть до наступления холодов.

Как ни странно, Бриони огорчилась, хотя прекрасно понимала, что рано или поздно это должно произойти. Присутствие Давета и его людей нарушало обычное течение жизни в замке. Сплетни и пересуды слышались со всех сторон. Принцессе нравилось разговаривать с Даветом дан-Фааром, но Броун убедил Бриони и Баррика, что посол и его спутники не замешаны в убийстве Кендрика, поэтому задерживать их и кормить всю долгую зиму нет более никаких причин.

Давет поклонился, сделал несколько шагов, но вдруг остановился и спросил:

— Могу я говорить с вами откровенно, ваше высочество принцесса Бриони?

— Конечно.

Он взглянул на стражников и фрейлин, потом вернулся к столу и сел рядом с ней. Бриони ощутила запах кожи и какого-то сладковатого масла для волос. Она заметила, что Роза и Мойна переглянулись.

— Ловлю вас на слове, госпожа, и надеюсь, что вы ведете честную игру, — заговорил посол негромко. — Послушайте меня, пожалуйста. Я очень рад, что вы отвергли предложение Лудиса, Моего господина. Вряд ли вы нашли бы приятной жизнь при его дворе: его интересы и развлечения не пришлись бы вам по вкусу. Однако я искренне надеюсь, что однажды вы посетите южные земли, принцесса. Может быть, даже Ксанд… Или его окрестности, чтобы не встречаться с автарком. Вы не представляете себе, как там красиво: зеленые моря, высокие горы — красные, как румянец на щеках девушки, бескрайние джунгли, полные зверей, о которых вы никогда не слышали. Там есть пустыни. Помните, я рассказывал вам о бескрайних безмолвных пустынях? Возможно, когда-нибудь вы станете великой королевой. Но вы еще так мало видели в этом мире… Мне кажется, это досадно.

Бриони задели эти слова.

— Я бывала в Сеттленде, Бренленде и… и в Фейле, — попыталась возразить она.

Ей тогда исполнилось пять лет, и отец возил ее к родственникам Мероланны. Бриони почти ничего не запомнила, кроме большого черного коня, которого отцу подарили в Фейле. Еще она помнила, как они стояли на балконе и наблюдали за плескавшимися в воде выдрами.

Давет улыбнулся: принцессе нечего было возразить ему.

— Простите меня, но я не могу отнести Сеттленд и Бренленд к величайшим достопримечательностям нашего мира, моя госпожа, — сказал он, и улыбка исчезла с его лица. — Мне бы хотелось, чтобы вы увидели по-настоящему интересные места.