— Нет, слава Перину. — Вансен заставил себя улыбнуться. — Зато прибыл корабль из Иеросоля с воинами на борту, так что не стоит терять бдительность.

Он вышел из караульного помещения и направился вниз по лестнице, а потом по улочке, ведущей к Большому залу. Кабинет коменданта располагался в лабиринте коридоров позади Тронного зала. При виде молодого капитана стражники вытянулись в струнку. Вансен взглянул вверх — на высокое здание с массивным резным фасадом, выделявшееся среди башен холма Мидлан, как жемчужина в королевской короне, и почувствовал беспокойство. Словно что-то должно измениться. Словно из-за его собственной ошибки или по внезапной прихоти судьбы все это у него отнимут.

— Я счастливчик, — сказал он себе. — Небеса ко мне милостивее, чем я того заслуживаю. У меня есть все, что мне нужно. Или почти все. Это щедрые дары, нельзя желать большего, нельзя гневить богов жадностью. Я счастливчик, я должен помнить об этом везде и всегда.

3. Чистый голубой кварц

ПТИЦА-ЗАГАДКА

Клюв из серебра, кости из холодного железа,

Крылья из солнца на закате.

Когти хватают одну пустоту.

Мальчик остановился, рассматривая устремленные ввысь башни замка. Три из них были видны в конце холмистой дороги, бегущей между полей к стенам города, что раскинулся на морском берегу. Далеко впереди, за насыпью на заливе, вздымался холм Мидлан, а над ним, как вонзившийся в небо темный коготь, возвышалась гора Волчий Клык.

— Что это такое? — спросил ребенок тихо, почти шепотом.

— Замок Южного Предела, — ответил ему Чет. — Там, где башни на скале в центре бухты. А перед ним — сам город. Да, это Южный Предел, а еще его зовут Пределом Теней. Или я уже тебе рассказывал? Его так называют, потому что он находится слишком близко к… — Чет вспомнил, откуда появился сам мальчик, и оборвал себя. — А еще его можно назвать маяком всех Пределов, если ты любишь поэзию.

Мальчик отрицательно покачал головой. То ли потому, что не любил поэзию, то ли по каким-то другим, не столь ясным причинам.

— Большой, — сказал он.

— Эй, давайте быстрее! — прикрикнула Опал, уже давно обогнавшая их.

— Она права. Нам еще далеко идти.

Мальчик колебался, и Чет положил руку ему на плечо. Ребенок сначала сопротивлялся, словно башни пугали его, но все-таки сдался.

— Там нет ничего страшного, малыш, — успокаивал его Чет, — до тех пор, пока мы с тобой. Так что лучше не отходи от нас.

Мальчик снова отрицательно покачал головой.

Когда они вошли в прибрежную часть города, широкая Маркет-роуд кишела народом. По большей части это были большие люди. Сначала Чету показалось, что толпа собралась поглазеть на пару фандерлингов и оборванного белокурого мальчишку при них, но потом он понял: люди смотрели на возвращение королевской охоты. Они уже начинали расходиться по домам, и разносчики сбрасывали цены на каштаны и поджаренные хлебцы, отчаянно пытаясь привлечь последних покупателей. Чет слышал разговоры о том, что охотники убили какое-то огромное существо. Добычу только что доставили в замок. Какая у этой твари чешуя! А какие зубищи! Это вам не еще один подстреленный олень… Люди выглядели немного подавленными, даже несчастными. Чет надеялся, что принцесса и ее угрюмый братец не пострадали. Он вспомнил добрые глаза Бриони. Но если бы с ней что-то случилось, люди непременно говорили бы об этом.

Путь через город был довольно долгим, но все-таки фандерлинги успели добраться до берега. Очень скоро прилив превратит холм Мидлан в остров.

От берега к холму по насыпи шла широкая дорога, выложенная булыжником.